Свобода в обмен на признание вины

Странная история с обменом десяти российских нелегалов, работавших на российскую разведку и задержанных в конце июня в США, на четырех российских заключенных, осужденных за шпионаж, заставила многих наблюдателей вспомнить времена холодной войны, когда советских диссидентов меняли на советских же шпионов. Это сравнение оказалось тем более уместным, что в списке из четырех российских осужденных фигурировал ученый, бывший заведующий сектором военно-технической и военно-экономической политики Института США и Канады РАН Игорь Сутягин. 7 апреля 2004 Московским городским судом Игорь Сутягин был признан виновным в шпионаже. Его приговорили к 15 годам лишения свободы в колонии строгого режима. Сутягина обвинили в том, что он передавал секретные сведения сотрудникам консалтинговой фирмы Alternatives Futures, которые, по версии следствия, являлись представителями американской разведки. Адвокаты и защитники Сутягина говорили о том, что ученый не мог передавать секретные сведения, потому что не имел допуска к государственной тайне.

Сам Сутягин утверждал на суде и в интервью, которые он давал журналистам, что всю информацию, которую он предоставил сотрудникам Alternatives Futures, он получил из открытых источников, а именно - из публикаций в российской и иностранной печати. По контракту, который он заключил с консалтинговой фирмой, он делал обзоры прессы по нескольким темам, касающимся стратегического вооружения. О своих встречах с сотрудниками этой фирмы Надей Локк и Шоном Кидд - Сутягин рассказал следователям УФСБ по Калужской области, когда в октябре 1999 года его задержали после многочасового обыска. В этих встречах и обзорах прессы ученый не видел ничего предосудительного: он не считал, что продает государственные секреты.

Первые три дня Сутягина допрашивали без адвоката, и он подробно рассказал обо всех своих контактах и встречах с иностранцами. Поэтому ФСБ пришлось изменить первоначальное обвинение (сначала Сутягину вменяли разглашение гостайны в книге Стратегическое ядерное вооружение России). Эта книга, написанная несколькими авторами, вышла в 1998 году, и ее текст был согласован с куратором из ФСБ. Калужский областной суд рассматривал дело ученого целый год, но не смог вынести приговор. В конце декабря 2001 года судья Александр Гусев направил это дело для дополнительного расследования, написав в определении суда: Формулировка предъявленного обвинения до такой степени неконкретна, что совершенно непонятно, какую именно информацию подразумевает следствие.

Дело было передано на доследование в Москву - в следственное управление ФСБ. Из тридцати с лишним обвинений осталось всего пять. Одной из тем, которую обвинение считало секретной, была следующая: Возможные направления развития отечественных управляемых ракет класса воздух-воздух, - рассказывает адвокат Сутягина Анна Ставицкая. - Сутягин ссылался на открытые источники, в которых слово в слово изложена информация, позднее признанная экспертами секретной.

Речь идет о ракете РВВ-АЕ. Мы представили на суд ответ разработчика этой ракеты. Он говорит о том, что эта ракета выставлялась на международных авиасалонах с 1992 года. Абсурдно считать секретным то, что уже столько лет известно иностранцам.

Сведения об этой ракете можно легко найти в Интернете. Другой пример абсурдности обвинений: по версии следствия, Сутягин разгласил информацию об особенности конструкции и боевых возможностей самолета МИГ-29 СМТ. Ученый говорил, что получил сведения из журнала Вестник воздушного флота, где было опубликовано интервью с генеральным конструктором завода Миг Коржуевым. Этот же самолет был выставлен на авиасалоне в подмосковном городе Жуковском. Так что совершенно непонятно, на основании чего эксперты пришли к выводу, что информация об этом самолете является секретной. В деле не было доказательств, что сотрудники консалтинговой фирмы были иностранными разведчиками. Так что вина Сутягина в шпионаже была построена на предположениях. Еще во время судебных слушаний в Калужском областном суде адвокаты спрашивали у эксперта, не кажется ли ему странным поведение так называемых разведчиков, с которыми контактировал Сутягин: они не запрещали ученому рассказывать родным о своей работе, фотографировались вместе с ним, составили контракт.

Эксперт отвечал, что настоящие разведчики так бы никогда не поступили. 3 ноября 2003 года в Мосгорсуде начался процесс по делу Сутягина. Прошло всего несколько заседаний, и в слушаниях был объявлен перерыв. Адвокатов не пускали к Сутягину в тюрьму, заявляя, что там карантин.

Как выяснилось потом, Сутягин ничем не болел. После снятия карантина судебный процесс был приостановлен. Председатель Мосгорсуда назначила новую судью, коллегия присяжных была распущена. 15 марта 2004 года были отобраны новые присяжные. Адвокаты говорили о том, что на отбор присяжных пришло непривычно мало народу. Несколько человек взяли самоотвод, кого-то адвокаты забраковали, потому что они раньше работали в ФСБ или в милиции.

В коллегии оказалось больше мужчин, чем женщин, что бывает крайне редко. Адвокатов удивило, что среди присяжных было несколько предпринимателей и бизнесменов. Такие люди, как правило, отказываются участвовать в суде присяжных, игнорируя повестки, у них нет времени на участие в суде. Как удалось выяснить в ходе журналистского расследования, первая коллегия присяжных склонялась к оправданию Игоря Сутягина, поскольку большинство присяжных не поверили в его виновность.

Этих присяжных распустили, собрав новых. Среди них было несколько человек, имеющих отношению к спецслужбам. Один из них - Григорий Якимишен, бывший сотрудник Службы внешней разведки России. Его имя странным образом оказалось в списке присяжных для Московского городского военного суда. В нарушении закона он был включен в коллегию присяжных, которая судила Игоря Сутягина в Мосгорсуде.

Адвокаты, а уже потом и журналисты выяснили, что в 90-х годах Григорий Якимишен работал в российском консульстве, и его имя фигурировало среди тех, кто участвовал в вербовке премьер-министра Польши Юзефа Олексы. Якимишена выслали из Польши до окончания его контракта в российском консульстве. При отборе присяжных Якимишен скрыл, что работал в разведке.

Он назвал свое новое место работы зам. главы фирмы Парма Трейдинг. По закону, будучи экс-сотрудником СВР, он не имел права принимать участие в судебном процессе. Суд был закрытым. Адвокаты Сутягина заявляли, что судья Комарова, известная своим участием в громких судебных делах о шпионаже и терактах, вела процесс не объективно, отказывала адвокатам, когда они просили суд допросить перед присяжными экспертов и специалистов, чьи заключения не соответствовали обвинению. Перед присяжными было поставлено несколько вопросов, которые, по сути, противоречили обвинению.

Так, например, их спросили: Передавал ли Сутягин сведения иностранным гражданам за вознаграждение? В вопросе не указывалось, о какого рода сведениях идет речь: из открытых или закрытых источников? Напомним, ведь сам Сутягин не скрывал, что сообщал сотрудникам консалтинговой фирмы информацию, взятую им из открытых источников. Присяжные единогласно признали Игоря Сутягина виновным - только четверо из двенадцати заявили, что он достоин снисхождения. Судья Марина Комарова приговорила его к 15 годам лишения свободы, и его дело стало на долгие годы примером судебного произвола, манипулирования судом присяжных, ярким проявлением шпиономании со стороны российских властей. Несмотря на все аргументы защитников Сутягина, Верховный суд оставил в силе решение Мосгорсуда.

В 2005 году Amnesty International признала осужденного ученого политзаключенным. Он стал первым политзэком эпохи Владимира Путина. Это решение авторитетной организации в очередной раз подчеркнуло, что процесс по делу Сутягина был политически мотивированным. Известно, что после осуждения ученого сотрудники следственной группы, которые вели его дело, получили новые звездочки на погонах.

Установку на то, что контакты с иностранцами должны находиться под жесточайшим контролем, дал президент Путин в своем выступлении еще 14 апреля 2000 года: Если министр иностранных дел будет замечен в том, что вне рамок своих обязанностей поддерживает контакты с представителями иностранных государств, то он, как и любые другие члены правительства, депутаты, так же, как и все граждане РФ, будет подвергнут определенным процедурам в соответствии с уголовным законом. И должен сказать, что те последние мероприятия, которые проводятся в ФСБ, говорят нам о том, что это возможно. За 11 без малого лет Игорь Сутягин никогда не признавал себя виновным. Российские правозащитники обращались к президенту России с просьбой о помиловании ученого. Обращался с этой просьбой и сам ученый.

В своем прошении о помиловании к президенту Путину Сутягин на нескольких страницах доказывал свою невиновность, приводя аргументы, ссылался на данные различных экспертиз. Президент Путин отказал Сутягину в помиловании, именно потому, что тот не признал вины. Отметим: и Владимир Путин, и Дмитрий Медведев ошибаются в интерпретации института помилования. Нигде ни в Конституции РФ, ни в Уголовно-процессуальном кодексе не написано, что тот, кто обращается к главе государства, должен признать свою вину. Но в России главным считается не закон, а понятия. А по понятиям президент оказывает высшую милость только раскаявшимся грешникам.

По этой самой причине в марте 2010 года Сутягину отказали в УДО условно-досрочном освобождении. Архангельский суд посчитал, что он еще недостаточно исправился и не искупил свою вину. Администрация колонии написала Сутягину очень хорошую характеристику, у него были поощрения, и по закону его должны были бы освободить.

Но не освободили. Говорят, что имя Игоря Сутягина в обменный список внесла американская сторона. И сделала она это из гуманитарных соображений.

Борьбу за его освобождение все эти годы вели российские и американские ученые и правозащитники. Но, как известно, за освобождение Игорь Сутягин дорого заплатил. В Лефортовской тюрьме, куда его привезли из Архангельского лагеря, ему объяснили, что он должен признать свою вину - и тогда его обменяют на российских разведчиков. Если он откажется, то сорвется вся операция: Сутягин отправится обратно в лагерь, у его семьи будут неприятности, а российских разведчиков в США посадят на долгие годы. Игорь Сутягин сказал своим родным, что он не мог поступить иначе. Он подписал признание вины. А президент Медведев его помиловал.

Теперь Игорь Сутягин в Великобритании. Он получил вид на жительство. Ему предстоит снова доказывать свою невиновность. Объяснять, почему он согласился признать свою вину, хотя отрицал ее почти 11 лет. Понять это может только тот, кто способен представить, что такое российская тюрьма См. также: Зоя Светова.

Зоя Светова. Зоя Светова..