Сколько G безопасно для здоровья? Юбилей саммита в Рамбуйе

Андрей Федяшин, политический обозреватель РИА Новости. Последний всего три дня "не дотянул" до юбилея всех Больших саммитов:под Парижем. Она прошла 15-17 ноября 1975 года и стала праматерью всех последующих саммитов и днем рождения самого эксклюзивного мирового клуба, у которого нет ни штаб-квартиры, ни официального членства. Собственно, даже решения, кои принимаются на таких встречах, для принимающих вовсе не обязательны к исполнению.

Это факультативные обсуждения главных мировых проблем - от безопасности, глобальной политики до экономики, финансов, голода, демографии, наркомании и пр. В принципе, на них "взрослые" и "самые равные", по идее, должны были определять направления, следуя которым решить мировые проблемы можно было бы наиболее эффективно, в сжатые сроки и к удовлетворению всех живущих. Первый Рамбуйе вырос из арабского нефтяного кризиса начала 1970-х и глобального экономического спада. Идея собраться в уже привычном формате глав государств принадлежала французскому президенту Валери Жискар Дrsquo-Эстену. Хотя, справедливости ради, надо бы вспомнить, что G-6 (первые члены "шестерки" - Франция, США, Британия, Германия, Италия и Япония) не было бы без так называемой "Библиотечной группы". Американцы в 1973 предложили регулярно собирать министров финансов США, Британии, Франции, Германии и Японии, чтобы обсуждать проблемы, которые возникли после арабского нефтяного эмбарго 1973-го года. Это и было сделано в библиотеке Белого дома - отсюда и название. Умница Дrsquo-Эстен, видя уклон в сторону англосаксов и тогда послушных им японцев, предложил добавить G-5 "европейскости" и улучшил ее кровь Италией.

Элитный анахронизм "большой восьмерки"С течением времени, когда стало выясняться, что Европы на встречах "слишком много", США настояли на включении сюда Канады, хотя она по экономическому весу никак на членство не тянула. Так в 1976 году возникла G-7. Россию приняли в клуб в 1998-м, в основном, чтобы не допустить "возврата к прошлому", чем на основе учета ее экономического потенциала (какой мог быть вес, если в ту пору ВВП России был меньше, чем у Португалии). Она, собственно, и сейчас не дотягивает до ведущей десятки по уровню номинального ВВП (на 12-м месте и войдет в пятерку только к 2020-му году), поэтому мы предпочитаем давать показатели ВВП по паритету покупательной способности. Тогда мы очень удачно выходим уже на 7-е мировое место.

Но, поскольку политический и экономический вес мировой энергетической и сырьевой супердержавы огромен, то РФ место во всех G обеспечено. На G-8 сейчас уже посматривают как на элитный анахронизм. Правда, конечно. За последние лет 15-20 не было НИ ОДНОГО решения G-8, которые выполнили бы ВСЕ участники клуба.

Последний рецидив "коллегиальной совестливости" был отмечен в Группе в 1985-м на саммите в Бонне. Тогда G-7 договорилась сбить завышенный курс доллара. Центробанки США, Франции, Британии, Германии и Японии провели валютные интервенции и "зеленый" действительно за два года похудел на 30%. Больше ничего подобного не было. И теперь навряд ли будет. Может ли G-20 быть лучше G-8Тяжелый, и еще не кончившийся финансовый кризис 2008-2009 заставил G-8 "потесниться" и согласиться на создание G-20. К тому времени уже было ясно, что без такого гиганта как Китай (вторая экономика мира), а также подрастающих» колоссов вроде Индии, Южной Кореи, Бразилии, Малайзии, Индонезии и прочих, обсуждать (не путайте со словом "решать" - это совсем иное дело) финансовые и экономические проблемы бессмысленно.

С 2009 года теперь регулярно собирается G-20. Правда, как показывает практика, решения мировых головоломок от этого не стали ближе. На последнем корейском саммите "двадцатки", в общем, больше не получилось, чем вышло. По большому счету, если все нынешние финансовые перипетии чему-то и учат, так это осознанию того, что с привычкой оценивать саммиты по конечному результату пора прощаться.

В лучшем случае, они не дают положению ухудшиться. В худшем - не дают ничего. В последующем умножении этих групп (разных G сейчас минимум шесть) есть совершенно определенная алогичность. Не может эффективно действующий эксклюзивный экономический клуб постоянно расширяться. И клубом ad hoc, т. е. организацией и механизмом временным, на период действия кризисов, быть не может. Уже ясно, что такие формы могут бороться только со следствиями, а для искоренения причин нужно нечто постоянное. Нужно изменение системы.

Если саммиты до этого дело доведут, то тогда это уже будет огромным успехом. Но что-то этого не видно. "Тюнинги" и "турбонаддувы" за счет новых членов пока дают мало проку.

Трудно, согласитесь, добиться чего-либо "коллективно значимого" и кардинально-положительного в мире из 194-х государств (это число ООН, на самом деле их больше), большая часть которых и особенно G-8 отличаются обостренным чувством национального экономического эгоизма. Один из ведущих американских экономистов, лауреат Нобелевской премии по экономике и руководитель специальной группы экспертов ООН по экономике Джозеф Стиглиц вообще предлагает создать нечто вроде постоянного Глобального экономического совета. Он будет выполнять функции органа глобального финансового надзора, выявлять неполадки в мировой финансовой и экономической системе и вырабатывать рекомендации. Для его действенности придется, естественно, создать некий международный финансовый полицейский орган, который осуществлял бы надзор за соблюдением общих "правил игры" и имел полномочия "карать и миловать". Пока такими функциями в мире наделены всего три организации - это Всемирный Банк, МВФ и ВТО. И во всех трех главенствуют США (Британия, Германия, Франция и Япония). С ВТО все несколько иначе, но и там голос "развивающегося мира" не очень и слышен.

В общем, пока ясно, что прописанная миру диета из множества G не совсем помогает его изможденному организму. Франция обещала "революцию" для G-8 Было бы неучтиво под французский юбилей закончить чем-то не французским. Особенно когда у страны вина, духов, сыров и галантности есть такой яркий президент как Николя Саркози. Так вот, Николя Саркози пообещал, что его Франция, - а она с января 2011-го заступает на пост председателя "восьмерки", - произведет революцию в организации саммитов.

Когда на последней встрече G-8 в Канаде летом 2010 года Ле Сарко спросили, почему саммиты стали такими дорогими (, якобы, истратила на подготовку и безопасность G-8 и G-20 около 1 млрд долларов), он ответил: "Что касается французских G-8/G-20, хотя я и не могу подтвердить канадских цифр, но они будут (у нас) в десять раз меньше. Совершенно точно". Вот любопытно, можно ли провести на Французской Ривьере, в Ницце саммит более чем 30 глав государств дешевле, чем в Канаде? Мнение автора может не совпадать с позицией редакции