Позиция канадского премьер-министра в Китае приносит свои плоды

Первая поездка канадского премьер-министра Стивена Харпера в Китай была отмечена крайними противоположностями. В течение двух дней в Китае Харпер заключил сделку об открытии границы для канадской свинины, а затем важное соглашение, о въезде в Канаду из Китая, которого канадское правительство бесплодно добивалось четыре года. В то же время, Харпера публично высек премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао, который заявил, что все критические замечания в отношении Харпера в государственной прессе Китая, являются правдой. Китайские СМИ подвергли критике длительную задержку визита Харпера в Китай. Харпер занял свой пост в феврале 2006 года. Оппозиционные партии в Канаде, которые учуяли политические выгоды из редких публичных упреков в адрес главы своего государства, повторили слова коммунистического лидера, утверждая, что Харпер навлек его на себя сам, осмеливаясь публично говорить о правах человека в Китае, не съездив в Китай раньше. Но они проигнорировали то, что последние два либеральных правительства (которые зачастую говорили о правах человека за закрытыми дверями) так и не смогли достичь заключения договоров.

Харпер добился этого в первый день встречи. Чем объясняются две крайности? Наиболее разумным объяснением является кнут и пряник. Китайский режим был глубоко обеспокоен позицией Харпера по правам человека.

Харпер высказался публично, хотя и кратко, и его правительство положило конец двустороннему закрытому диалогу по правам человека (доклад, подготовленный по поручению последнего либерального правительства, в целом характеризует диалог, как неэффективный).Китайские коммунистические власти опасаются внимания к их нарушениям, поскольку оно может повлиять на легитимность режима на родине и за рубежом. Именно поэтому они много работали над тем, чтобы добиться от иностранных правительств, чтобы проблемы с правами человека упоминались лишь за закрытыми дверями. Когда вс сводится к переговорам за закрытыми дверями, коммунистический режим имеет возможность игнорировать ситуацию с правами человека в стране и ее существенных изменения. Подобный диалог также создают иллюзию прогресса в области прав человека, который мало соответствует действительности.

Канада имеет большой авторитет в мире. Е голос оказывает большое давление на Китай. Когда Харпер заявил в 2006 году, что он не будет "продавать" такие канадские ценности, как права человека "за всемогущий доллар", китайские лидеры замешкались и не знали, как реагировать: сначала они отменили, а затем вновь назначили встречу с Харпером. Без сомнения за время его долгожданного первого визита, они тщательно обдумывали, как привлечь Харпера на свою сторону. Другими словами, жесткая позиция Харпера привлекла внимание и создала рычаг влияния для Канады. Премьер-министры Кретьен и Мартин (равно как какой-либо другой лидер) никогда публично не отчитывали китайских чиновников, и оба впустую боролись за заключение договора.

Харпер же удостоился и кнута, и пряника, потому что китайские власти, увидевшие его "дерзость", забеспокоились. Они не боятся лидеров, которых им удалось убедить вести себя "правильно" на публике. В действительности, по словам бывшего китайского дипломата Чэнь Юнлиня, про себя они смеются над ними."Канада должна научиться вести дела с таким недемократическим режимом, как компартия Китая, - сказал Чэнь в интервью "Великой Эпохе". - Давление - единственный язык, который понимает диктатура".Австралия является еще одним примером того, что жесткая позиция по отношению к коммунистическому Китаю не означает потери для национальных интересов. Товарооборот между Австралией и Китаем продолжает быстро расти, несмотря на крайне ожесточенный спор между общественностью и правительством Кевина Радда и китайскими властями.

В августе, несмотря на напряженность в связи с инцидентом Рио-Тинто, и радушием, оказанным лидеру Всемирного Уйгурского Конгресса (ВУК) Рабие Кадыр в Австралии, обе страны подписали крупнейшую торговую сделку из когда-либо заключенных между ними: газовый контракт на сумму $41 миллиардов. То же самое справедливо и в отношении Канады. Торговля, в том числе экспорт в Китай, только продолжает расти при Харпере, по некоторым оценкам, превысив темпы по сравнению со странами, делающими уступки Китаю в вопросе прав человека. Это стало ключевым аргументом, стоявшим за призывом "Международной амнистии" к Харперу продолжать настаивать на правах человека. В недавней пресс-конференции на Парламентском холме, Генеральный секретарь по Канаде из "Международной амнистии" Алекс Неве, сказал, что защита прав человека способствует, а не вредит, торговле Канады с Китаем. Канадский импорт в Китай составлял 1,41 процента в 1997 г., затем упал до 1,06 процента в 2003 году и до минимального показателя в 0,97 процентов в 2006 году. С тех пор, доля Канады в импорте Китая выросла до 1,12 процента, отмечает Международная Амнистия.

Причем произошло это именно после того, как Харпер проявил более жесткую позицию по вопросам прав человека в Китае. Даже если эти факты не доказывают, что жесткая позиция приводит к экономическим выгодам, они, похоже, развеивают миф, что она им вредит. Когда Харпер в 2006 году выразил мысль, что Канада не должны бояться расстроить китайские власти, публично выразив обеспокоенность по поводу прав человека, потому что Китай нуждается в канадском рынке также сильно или даже больше, чем Канада в китайском, он был прав. Китай в основном импортирует сырье и ресурсы из Канады, в которых нуждается в любом случае, а Канада в свою очередь импортирует много дешевых товаров, которые Китай хочет продавать.

Китай зависит от иностранных рынков для своих товаров, и торговый дефицит Канады с Китаем частично происходит за счет нашего собственного производственного сектора. Печально видеть сегодня, что наши лидеры оппозиции сплотились на стороне коммунистических властей Китая, игнорируя эффект, созданный принципиальной позицией Харпера. Хотя Харпер был поставлен китайскими властями в неловкое положение, для него было бы ошибкой менять свою позицию и одним махом отказаться от этого рычага.