По страницам канадской поэзии. Марк Виницкий. РОБЕРТ СЕРВИС - “CЧАСТЛИВЫЙ БРОДЯГА С ЮКОНА”

РОБЕРТ СЕРВИС - “CЧАСТЛИВЫЙ БРОДЯГА С ЮКОНА” Роберт Сервис (1874 - 1958) – один из наиболее читаемых поэтов ХХ века на английском языке. Шотландский эмигрант с пятнадцатью долларами в кармане, Роберт поехал на Юкон, привлеченный рассказами о несметных золотых россыпях Клондайка. Бродяжничал, занимался поденной работой, был банковским служащим. Поэзию Сервис любил всегда, пробовал писать сам. Первую свою балладу, принесшую известность, он сочинил ночью в банке, на своем рабочем месте, где его посетила муза. Пробудившийся ото сна охранник банка увидел как некто возится в кассе и открыл стрельбу. На счастье Сервиса пули его не задели.

Первое стихотворение оказалось коммерческим успехом. Сборник начинающего поэта разошелся невиданным даже по нынешним меркам тиражом в два миллиона экземпляров. Роберт Сервис прославил в своих стихах канадский Cевер, опоэтизировал мир золотоискателей и авантюристов.

Его персонажи – “крутые парни”. Сам поэт говорил, что “единственное общество, которое я признаю, это неотесанная и крутая компания, и чем круче, тем лучше. С нею вы опускаетесь на скальный грунт и встречаете человечных людей”.Р. Сервис зарабатывал на жизнь поэзией и журналистикой.

Его с удовольствием читали короли и нищие, солдаты и фермеры. Поэтические строки канадского поэта звучали на фронтах Первой и Второй мировых войн, а в недавнем прошлом даже были рекомендованы благодаря присущим им честности и гуманизму в качестве средства психотерапии ветеранам Вьетнамской войны. Американский авиатор Чарльз Линберг в свой рекордный перелет через Атлантический океан взял (при ограниченном до минимума багаже) томик стихов Р. Сервиса. В России интерес к творчеству Сервиса пришелся на 30-e годы. Баллады, в центре которых были драматические истории людей отважных, борющихся за свое место в жизни, привлекали переводчиков. Вспомним, что в это же время в советской литературе развивался балладный жанр – переводы из Р. Киплинга, сделанные К. Симоновым, баллады Р. Бернса и Л. Стивенсона в переводах С. Маршака стали важной вехой в развитии советской героической поэтической традиции. Роберт Сервис однако по-русски не заговорил.

После того как он опубликовал “Балладу о могиле Ленина”, произведение, где критика истового поклонения мумии вождя, культа личности и откровения пьяного бывшего агента ГПУ представляли взрывоопасную антисоветскую смесь, “искусствоведы в штатском” поэзию Сервиса в СССР запретили. Некоторые интеллектуалы держат поэзию Роберта Сервиса за “несерьезную”. Маргарет Этвуд, первая дама канадской литераруры, как-то написала, что хотя без стихов Сервиса не обходится ни один школьный учебник, в его поэзии можно найти “много крови и гром-и-молний, c одной стороны, и кича - с другой”.

Сам Сервис, оглядываясь на прожитую жизнь, сказал так:“Я знаю, Дьявол ухмыляетсяМорям чернил, пролитых мною. Прости, Господь, мне грешное писательство. Других грехов я за собой не помню”. ЧЕЛОВЕК ДЛЯ ДРУГОЙ ПОРЫЕсть порода людей, которым никакНе сидится в своем дому. И они уходят туда-кудаИ часто по одному. Они разбиваютсердца родныхИ в море идут на дно. В их жилах бурлит цыганская кровьИ покоя им не дано.

Если б они пошли по прямой, - Покой бы им и почет. Но они устают от прямых путей –Им нужно что-то еще.«Если б я мог найти колею, Я бы верен был колее…».Но каждый новый их шаг по земле - Это новый клубок проблем. И уже забыто, как он бежал, Как рвал не жалея сил. Выигрывает не тот, кто устал, А тот, кто не мельтишил. И юность его утекла в песок, И сила его ушла. И пристальный взгляд понимает, чтоНадежда его мертва.

Да, он проиграл, упустил свой шанс, Он не заслужил наград. Жизнь подшутила над ним, и онВашему смеху рад. Он – неудачник. Таких – легион. Он выброшен из игры. Он – камень с горы.

У него в крови, Что он для другой поры. МОЯ МАДОННАЯ позвал проститутку с улицыБесстыдна, но как хороша! И я срисовал ее полупортретВ четыре карандаша.

И я стер с нее похоть и стер разврат, И дал ей дитя на грудь. Я так хотел все плохое в нейК хорошему повернуть. И она ушла, и пришел знаток, Постоял, покрутил ус. И я услышал, как он сказал:«Мария и Иисус».

И я приделал ей сверху нимбИ продал в ближайший храм. И свет горит на ее челеТаинственный по утрам. Перевод с английского Я. Фельдмана