Мольер - и нет ему конца

НАДО ВОЗДЕЛЫВАТЬ СВОЙ САД! Так говорил великий Вольтер. Театральный режиссер Алекси Джакели, грузин, появившийся на свет во Франции, на родине великого вольнодумца, следует этому постулату. Он «возделывает свой сад», именуемый Театром. Его последняя постановка - «Тартюф» Мольера. Пьеса французского драматурга нашла очередное воплощение на сцене Тбилисского русского драматического театра имени А. Грибоедова.

И вновь Мольер устами актеров говорит о вечном - о человеческих слабостях и добродетелях, о добре и зле, что, безусловно, близко и интересно зрителям всех национальностей в разных точках планеты. Мольер - и нет ему конца В глубине сцены - помост, на котором разыгрывается основное действие. Под легким черным покрывалом - герои комедии Оргон и Эльмира. До начала спектакля они неподвижны и подобны куклам - персонажам бродячего театра, в которые позднее Некто вдохнет жизнь. И закрутится интрига… В спектакле «Тартюф» Алекси Джакели, соединились модерн и эстетика балагана, утонченный изыск и традиции народного представления. В нем словно отражен путь, пройденный мировым театром, начиная от древнегреческих Великих Дионисиев с их языческим культом и кончая сценическим искусством ХХ столетия.

«Тартюф» Алекси Джакели - как бы проявленное подсознание, сновидение, в котором нет осязаемой реальности, но есть лишь ее ощущение. А сны, как известно, часто становятся пророческими… В прологе спектакля показано рождение героя. Эта сцена подобна кошмарному наваждению.

К трем крестам слетается «нечистая сила» - три ведьмы-птицы. Они совершают магический ритуал. Звучит медитативная музыка. Из раскаленной дымящейся щели является миру странная сущность.

Вначале это - жутковатое нечто, порождение гиены огненной, нетвердо стоит на ногах, но очень скоро обретает свою суть: Тартюф родился! В инфернальном создании Валерия Харютченко, с белым ликом, с длинной косой за спиной, окутанном в облако белой ткани, есть что-то нечеловеческое, непостижимое. Он похож на некое мифологическое существо, зловещее и вместе с тем притягательное, как, увы, бывает порой притягательным порок. Этот Тартюф интересен многообразием своих проявлений. В сценах с Эльмирой (Людмила Артемова-Мгебришвили) он то агрессивен, то насторожен подобно притаившемуся зверю, почуявшему опасность. С Оргоном (Элизбар Кухалейшвили) Тартюф до поры до времени совершенно другой: кипит благородным негодованием или мазохистски самоуничтожается, а иногда преисполнен смирения.

Меняются мимика, пластика, интонация… Актер создает зловещий образ. Гротеск проявлений героя В. Харютченко только усиливает это впечатление. Жутковатый сарказм - такова, пожалуй, доминанта образа, воплощаемого актером.

Тартюф, наделенный недюжинным умом, талантливо лицедействует, эпатирует, глумится, мимикрирует, ускользает… И в этом, пожалуй, секрет его магической притягательности. Второе объяснение Тартюфа и Эльмиры. Героиня Л. Мгебришвили старается усыпить бдительность Тартюфа, заставить его проявить себя. Тот слушает плутовку недоверчиво: не так-то он прост, чтобы позволить себя провести. Тартюф - В. Харютченко видит ее насквозь: «Вы не лукавите ль: как это было б больно, чтоб я от брачных уз отрекся добровольно?!

». Ему уже все равно. Игра сыграна. Остается сделать последний выпад. И он принимает вызов. В спектакле Джакели Тартюф - это обобщенный образ вселенского зла. И оно одерживает победу (в разрез с театральной традицией): герой прибрал к рукам дом Оргона и объявил себя полновластным хозяином. И это вполне обоснованно, так как в постановке грибоедовцев нет положительных героев. Все персонажи продажны, мелки, готовы на любую подлость для достижения своих целей.

В мире гнусных интриг (этот момент очень удачно решен в спектакле: условная замочная скважина с прильнувшим к нему глазом символизирует нравы, царящие в доме Оргона) финал закономерен: все готовы признать дьявола отцом, мужем, господином. Эльмира в исполнении Л. Артемовой красива, но цинична и порочна во всех своих поступках. Она ведет нечистую игру и связывает с Тартюфом тайные надежды. Эльмиру не устраивает брак Тартюфа с Марианной, потому что ею движет личный интерес. А Оргон - Э. Кухалейшвили вовсе не невинная жертва обмана, простофиля. Он вполне сознательно делает выбор.

Он не доверяет жене, ему выгодно иметь рядом с собой могущественного Тартюфа, внушающего окружающим страх. Дружба с этим героем для Оргона - своего рода котурны. Он чувствует себя сильнее и значительнее. Не в этой ли сущности человеческой таится главная опасность? Признав верховенство зла, ради достижения эгоистических целей человечество фактически подписывает себе смертный приговор. В надежде удержать или получить малое теряешь все. Вряд ли это осознают герои Мольера. Правда, в финале, когда Тартюф предстал таким, како он есть на самом деле, они невольно отступают в ужасе: пришествие тирана не сулит ничего хорошего.

Тартюф угрожающе поворачивается к ним лицом, а потом совершает некий ритуал: перебирает и рассматривает маски - личины, ведь зло так разнообразно в своих проявлениях. Талантливый режиссер в своей постановке поднимается до философских обобщений. Возникают исторические аллюзии. Этот спектакль - своего рода предостережение человечеству. Хочется отметить режиссерские находки. В действии постоянно принимают участие ведьмы - покровительницы Тартюфа.

Они безмолвны, но воздействуют на героев пластически, заставляя их принимать решения в пользу главного героя. Необычны появления некоторых персонажей на сцене: они опускаются на помост с помощью…каната. Сценография (Георгий Надирадзе), музыкальное оформление (Мамука Берика) создают оригинальный «магический» стиль. Интересны актерские работы М. Амбросова, С. Дроздова, И. Егеревой, З. Чипашвили, В. Воиновой.

Добро и зло - Я думаю, что человеческими страстями управляют подчас демонические силы, - говорит Алекси Джакели.- Но чем страшнее зло, тем сильнее потребность противостоять ему. Ведь «тартюфизм» в определенном смысле есть в каждом из нас. Пьеса Мольера далеко неоднозначна. Драматург написал несколько вариантов финала: в одном случае победителем становится Оргон, в другом - торжествует Тартюф.

И, наконец, третий вариант: зрителю предлагается самому решить, кто выиграл. Я выбрал второй. - Значит ли это, что в вашем спектакле одерживает верх зло? - По моим печальным наблюдениям, мир идет к худшему. Разрушаются нравственные устои. Но это не значит, что мы должны видеть в человеке только дурное. - И у вас остается надежда на лучшее?

- Человек должен бороться со своим эгоизмом. Мне бы не хотелось передать сыну свои грехи. И вновь вспоминаешь мысль Вольтера: «Было бы разумно, вместо того, чтобы сердиться на окружающий мир, обрести в себе мужество действовать...». Театр - моя религия - Служители театра - это часто фанатики, всецело отдающие себя своему делу, - говорит Алекси. - Через искусство происходят очищение.

Театр - это мировоззрение, религия... - Какой же театр интересен вам сегодня? - На моем счету около сорока постановок, и «Тартюф» - среди тех, которые я выделяю. Мечтаю экспериментировать, создать свой театр, который станет творческой лабораторией.

Я представляю огромное черное пространство, которое можно превратить во что угодно. Интересен и театр, в котором, как в древности, один актер играет все роли. На сцене происходит метаморфоза, мгновенное перевоплощение.

Театр, как и жизнь, многообразен. И если на сцене настоящая правда, она всегда дойдет до сердца зрителя, в какой бы форме это ни выражалось. Если говорить о Франции, где я намереваюсь работать, о будущем, то там огромное число театров, у зрителей есть выбор. В Авиньонском фестивале искусств обычно принимает участие до 600 трупп. На его проведение государство выделяет огромные суммы. Увы, здесь, в Грузии, подобные масштабные проекты пока неосуществимы. Бухгалтером у него работал...

Сталин. В судьбе рода Джакели словно отразилась история. До революции на одном из предприятий по добыче чиатурского марганца работал бухгалтером Иосиф Джугашвили (Сталин) и был изгнан владельцем за пропаганду.

Им был дед Алекси Джакели, удачливый предприниматель, позднее эмигрировавший вместе с семьей в Бельгию. Первым атташе главного архитектора Парижа стал отец Алекси, проектировавший здания во Франции, Африке. В годы Второй мировой войны oн был в Coпротивлении - воевал в составе французского иностранного легиона. - Мой отец унаследовал от деда качества сильной, незаурядной личности, способной на смелые действия. Так, будучи преуспевающим человеком, он принимает неожиданное решение вернуться на историческую родину, в Грузию, чтобы дети не забыли о своем происхождении. По странному стечению обстоятельств Алекси Джакели по окончании режиссерского факультета Тбилисского театрального института на протяжении десяти лет возглавлял театр на родине Сталина - в городе Гори. А в настоящее время он является режиссером Тбилисского русского драматического театра им. А. Грибоедова.

Так же, как и его предки, Алекси вносит своим творчеством лепту в живой процесс созидания. Движимый стремлением к поиску, он намеревается создать новый театр, на этот раз во Франции, ставшей его второй родиной. Инна Безирганова (Тбилиси) - YSR