Лучший иностранец России

История и люди Владимир Вестер(Москва – YSR) Эти слова писателя Ромена Роллана о норвежском полярном исследователе и государственном деятеле известны с двадцатых годов. Сейчас, спустя семьдесят лет со дня смерти великого полярника, к сожалению, далеко не каждый житель России (и не только) знает, почему французский писатель сказал эти слова. Заблуждением является и то расхожее мнение, что любой школьник может ответить на вопрос, кто такой вообще Фритьоф Нансен и чем он знаменит. Но никакое это не заблуждение, а чистая правда: есть в Москве школа № 1145 в районе Марьино. С 1998 года она носит имя выдающегося норвежца. В вестибюле этой школы - небольшой бронзовый памятник. «В Дар от музея «Фрам», Осло». Школьный музей - единственный в России: документы, письма, книги, свитер полярника, макет знаменитого корабля «Фрам», аккуратная копия судового журнала.

Директор музея, неутомимый Карл Семенович Цын, знает о Нансене практически все. У него за плечами тридцать лет кропотливой исследовательской работы. Карл Семенович говорит: - Хотя Фритьоф Нансен жил более семидесяти лет назад, он остается нашим современником. Все сделанное им в науке и в жизни общества до сих пор оказывает влияние на деятельность людей нашего времени.

ПЕРВАЯ КОНТОРА Еще в начале шестидесятых другая школа - № 110 у Никитских ворот - носила имя полярника. А потом перестала. Случилось так, что в начале 60-х годов в разгар советско-кубинской дружбы в школе ввели преподавание ряда предметов на испанском языке. Имя Нансена с вывески сняли, посчитав, что Норвегия - страна буржуазная и никакой к тому же не «Остров Свободы». Так школа, расположенная в самом центре Москвы, стало носить имя кубинского революционера Че Гевары. Неподалеку от Никитских ворот, на нынешней Большой Никитской, в двадцатых годах была и контора Нансена, от которой до наших дней даже двери не сохранилось. А тогда, на заре Советской России, она занимала площадь не более ста квадратных метров полуподвального помещения.

Из сохранившихся документов известно, что создана контора была в августе 1921 года. Сразу после того, как революционные власти заключили соответствующий договор. Под ним, с одной стороны, стояло: «Доктор Фритьоф Нансен, верховный комиссар помощи России, назначенный Женевской конференцией», а с другой – «От советского правительства - министр иностранных дел Георгий Чичерин». ФРАГМЕНТЫ БИОГРАФИИ Родился будущий «российский иностранец» в 1861 году в небольшом провинциальном местечке, неподалеку от города Христиании, теперешнего Осло. Учился в реальном училище и успешно окончил его. Затем в 1880 году не менее успешно поступил и через пять лет завершил учебу в Королевском университете. Долго выбирал свою будущую профессию. Наконец, остановился на зоологии, посчитав, что обширные знания в области жизни животных помогут ему еще глубже понять людей и окружающую природу, которую любил с детства.

На втором курсе университета Нансен получил от проф. Коллета предложение принять участие в плавании зверобойного судна «Викинг» по Северному Ледовитому океану. 11 марта 1882 года «Викинг» покинул Норвегию.

Тогда же окончательно решилась судьба Нансена – будущего полярного исследователя… Плавание на «Викинге» продолжалось более двух лет. Результаты другой его экспедиции, в Гренландию (1888 год) высоко оценили ученые мира. Его хвалили и за то, что вместе с пятью спутниками впервые сумел на лыжах пересечь ледяную Гренландию с востока на запад.

Это путешествие описано в его двухтомном труде «На лыжах - через Гренландию». Так скромный хранитель зоологического музея в г. Бергене (там он работал после окончания университета) стал знаменитым путешественником и ученым. Он выступал с лекциями в ряде городов Европы, ему рукоплескали многочисленные аудитории.

Вскоре в Швеции Нансену вручают высшую награду – медаль «Веги», а Лондонское Королевское географическое общество – медаль «Виктория». В 1890 году Нансен выдвинул дерзкий проект. Северный полюс, самую недоступную точку планеты, он предложил достичь на судне «Фрам» («Вперед»), маленьком, непритязательном с виду, но достаточно крепком корабле, водоизмещением всего 400 тонн, дрейфующим вместе с льдами. Исторический дрейф «Фрама» закончился 13 августа 1896 года к северу от Шпицбергена.

Он продолжался три года. «Путешествие наше, - писал ученый в книге «Фрам» в Полярном море» - приподняло значительную часть завесы, покрывавшей великую неисследованную область, окружающую полюс, и дало нам возможность составить себе довольно ясную и трезвую картину той части нашей земли, которая до сих пор была отдана в добычу фантазии…». ЕЩЕ ОДНО ОТКРЫТИЕ В 1898 году Нансен первый раз приезжает в Россию. Это время можно считать годом сухопутного открытия Нансеном нашей страны. В Петербургской академии наук Нансен прочитал доклад о своем путешествии и научных открытиях.

Маститые русские ученые встретили гостя и его блестящий доклад, аплодируя стоя. Его единогласно избирают почетным членом Российской Академии наук и награждают Большой золотой медалью Географического общества. Такой чести удостаивались иностранные деятели науки, имевшие всемирное признание за свои научные труды. ЯЗЫКОМ НЕМОГО КИНО В школьном музее не только рассказывают посетителям о научных свершениях Нансена, но еще и показывают фильм «Всего одна жизнь». Это, можно сказать, добыча уже не фантазии.

Это добыча самой жизни, запечатленной на пленке. Картина – звуковая, с неплохой игрой актеров, изображающих самого Нансена и его друзей. Она создана в 1968 году на «» советскими и норвежскими кинематографистами. Сохранились и документальные немые кадры. Их на черно-белую пленку снял в начале двадцатых годов один из друзей и помощников Нансена. Эти тоже показывают в школьном музее. Конечно, не на старом узкопленочном кинопроекторе, а на новом видеомагнитофоне.

Закадровый голос сперва по-норвежски, а затем по-русски объясняет: «Место действия – Саратов. Время действия: голодный год на Волге». ДРАМА НА ДАЛЕКОЙ РУССКОЙ Нансен писал, что эта драма имела для него, бывшего студента-зоолога, более важное значение, чем его громадная научная работа. Знаменитый ученый-океанолог приостанавливает свою научную деятельность и становится почетным председателем Лиги Наций. Теперь он не только мореплаватель и покоритель льдов, но и политик высшего международного ранга. По его инициативе в голодную Россию отправляются около 4,000 вагонов с продовольствием. Известен его доклад в Лиге Наций.

В этом докладе Нансен первый заявил о необходимости помочь детям, которые «на страшных выжженных солнцем просторах» умирают от голода тысячами. Он просил «у богатых стран и государств» денег на продовольствие. Точнее, не просил, а требовал. Но получил отказ: «Советской России помогать не хотим, она царских долгов не платит».

Ответ Нансена был такой: «Вы говорите о политике, а я вам о голодающих детях». Деньги на продовольствие собрал у частных лиц. Обращался через головы правительственных чиновников непосредственно к людям. Обращения шли через прессу, по радио. Выступал с речами в европейских столицах, сам ездил с помощниками по Европе и собирал деньги. ДРУГОЙ ФАКТ БИОГРАФИИ После Первой мировой войны в Европе оказались сотни тысяч бывших военнопленных.

В 1922 году Ф. Нансен доложил Лиге Наций о том, что около 450 тысяч военных репатриированы на родину, из них более 150 тысяч - в Россию. Каждому репатриированному выдавалось на руки удостоверение. Один из таких документов можно увидеть в школьном музее. Подпись: “Фритьоф Нансен”. По праву получив название «нансеновских паспортов», они были признаны правительствами более тридцати стран в качестве официального документа, удостоверяющего личность предъявителя. В 1922 году норвежскому ученому и политику присудили в Стокгольме Нобелевскую премию мира. Этой премией награжденный распорядился весьма оригинально: большую часть ее передал на создание в Поволжье и на Украине опытных сельскохозяйственных станций.

Одна из них существует и теперь - «Опытная сельскохозяйственная станция имени Фритьофа Нансена». О ней мало кто знает. СЕМЬ ПЛЮС ОДНО ПУТЕШЕСТВИЕ В РОССИЮ Семь раз в двадцатые годы он приезжал в Россию - из них четыре раза был в Москве. Встречался с Чичериным, Литвиновым, Дзержинским, Горьким.

На одной из встреч Алексей Максимович во время торжественного обеда встал и сказал: “Матерый норвежец!”. В 1922 году Нансен стал почетным членом Московского городского совета. Грамоту на девятом съезде Советов лично вручал ему всероссийский староста М. И. Калинин.

В 1923 году вышла в свет книга «Россия и мир». В ней можно прочитать и такие слова: «Не может быть никаких сомнений в том, что русскому народу принадлежит великое будущее…». Это была уже вторая книга Нансена о России. Первую он написал еще в 1913-м. Громких и обнадеживающих прогнозов она не содержала. Это была, скорее, этнографическая книга, записки путешественника по потаенным уголкам. Назывались эти записки «По Сибири». В них он изложил свои впечатления от долгого и опасного путешествия из Норвегии по Баренцеву и Карскому морям до устья реки Енисей.

Оттуда на речном пароходе экспедиция поднялась вверх по реке до города Красноярска, а затем пересекла всю Сибирь пешком и по железной дороге: от берегов Тихого океана - до Уральских гор. ПАМЯТНИК «ЛУЧШЕМУ ИНОСТРАНЦУ» Его постановили воздвигнуть на Самотечной площади осенью 1930 года. То есть семьдесят лет назад ровно. Готов был и проект, но торжества «по бюрократическим причинам» не состоялись. Было уже другое время, и монументальные знаки почета иностранцам в Москве советским властям не представлялись приоритетными. Спустя почти шестьдесят восемь лет небольшой монумент открыли в вестибюле московской школы № 1145. Внучка нобелевского лауреата Марит Греве произнесла на церемонии открытия такие слова: “В России теперь увековечена память моего великого деда. Он у нас в Норвегии популярней короля”.

Имя Фритьофа Нансена встречается на планах городов всех континентов, 25 раз - на картах Арктики и Антарктики. Научное судно «Фритьоф Нансен» приписано к Мурманскому порту. Оно по-прежнему ведет изыскания в водах северных морей. Улица на севере Москвы также носит имя ученого.

...Он умер семьдесят лет назад на веранде своего дома и был похоронен в день Конституции Норвегии в тихом старинном саду, в его родном местечке, неподалеку от Осло. На простом сером камне на его могиле нет громких эпитафий.