Большая восьмерка и большая тройка

Завтра в канадском Хантсвилле откроется очередное собрание "большой восьмерки", которую еще называют "советом директоров наиболее развитых экономик". Это второе название, впрочем, точным не назовешь. В повестке дня предстоящего саммита можно найти множество разных вопросов, кроме экономических. Самых, между прочим, острых в сегодняшнем мировом контексте, где в каждой строчке (да и между строк) читается одно слово: "кризис". Так вот о кризисе речь пойдет там же, в Канаде, но обсуждение состоится уже в ином составе. Из Хантсвилла участники саммита переедут в Торонто, где соберется другой форум - "большая двадцатка", посвященный исключительно проблемам глобальной экономики. Чем же объяснить смену формата, если вспомнить, что "большая восьмерка", бывшая изначально "шестеркой" (Канада и Россия приняты туда позднее), возникла на фоне именно экономических неурядиц 70-х годов прошлого столетия?

О том, что G8 в своей нынешней версии изживает свой век, заговорили несколько лет назад. По разным причинам. Из-за недовольства быстро набиравших вес (прежде всего экономический) ряда крупных стран, до того отнесенных к категории второсортных или, что звучит менее оскорбительно, развивающихся. Во всяком случае, влияние на международную конъюнктуру тех же Китая, Индии, Бразилии, по крайней мере, ни в чем не уступало влиянию, скажем, Италии или Канады. Из-за неопределенности самого статуса "большой восьмерки" и результативности проводимых ею переговоров, которые английская газета "Файнэншл таймс" назвала "все более выходящей из моды говорильней самодовольных богачей".

Сомнения в эффективности и, главное, легитимности решений, принимаемых на подобных неформальных встречах, высказываются давно. Они овладели и массами так называемых антиглобалистов (разношерстной публики, проповедующей взаимоисключающие идеи - от анархии до коммунизма), грозящих погромами, от которых "самодовольным богачам" приходится каждый год укрываться в укромных уголках вроде того же Хантсвилла с его 20-тысячным населением. К тому же место "восьмерки" в мировой политике нигде не прописано, у нее нет ни устава, ни штаб-квартиры, ни секретариата. Отсюда двойной, так сказать, изъян G8. С одной стороны - трудности с принятием решений, с другой - практическая невозможность контролировать их исполнение. Некоторое время назад одна исследовательская группа из Канады представила свои подсчеты того, как "восьмеркой" и примкнувшим к ней Евросоюзом претворялись в жизнь решения, зафиксированные на предыдущем саммите. При весьма размытых критериях и 3-балльной оценке (плюс 1 - полное выполнение, 0 - частичное и минус 1 - невыполнение) получилось, что G8 в целом набрала 45 очков из 99 возможных.

Лучше других выглядят США, Канада и Великобритания, а хуже всех - Италия (0 очков), Россия и Япония (по 2 очка), причем Москве засчитали вполне достойное "частичное выполнение" по такой проблемной статье, как "борьба с коррупцией". Правда, Канада одной из "фишек" своего председательствования в G8 сделала предложение о подготовке доклада по отчетности, который призван освещать ход выполнения 56 ранее данных обязательств "восьмерки". Но если доклад этот будет столь же "оптимистичен", как оценки процитированных выше канадских исследователей, он может стать уже 57-м невыполненным обязательством "самодовольных богачей". Почему так происходит? Не только потому, что по многим крупным политическим вопросам международной политики интересы внутри "восьмерки" заметно расходятся, о чем, в частности, свидетельствует словесная пикировка, случившаяся в канун саммита между Москвой и министром обороны США по поводу иранской проблемы, которая, безусловно, будет звучать в Хантсвилле. Но даже там, где позиции худо-бедно сходятся, нет никаких эффективных механизмов, которые превратили бы сказанные на "восьмерке" речи в реальные дела.

Так, ключевым пунктом повестки дня саммита его хозяева считают "Инициативу Мускоки" (по названию курортной местности, где расположен Хантсвилл). Цель этого проекта - сокращение смертности среди матерей и маленьких детей, особенно в беднейших развивающихся странах. Рецепт в подобных делах у "восьмерки" один - дать денег, много денег. Только вот расходование этих сумм остается бесконтрольным, а сами благотворительные акции "восьмерки" все чаще выглядят как попытка откупиться от острейших проблем, не решая их коренным образом.

Ритуальным стало и обсуждение на саммитах G8 антитеррористической проблематики. Канада не стала отходить от традиции и предложила принять в Хантсвилле соответствующие документы, включая общий план действий. Уже и не припомнить, какой по счету.

И не понять, какой же эффект от всех этих конвенций, планов, совместных заявлений... Та же судьба, похоже, может постичь другую канадскую инициативу - создание механизма борьбы с морским пиратством. И на скольких еще саммитах придется обсуждать эту тему?.. Конечно, подобные встречи не лишены практического смысла. Все-таки это возможность и себя показать, и на других посмотреть.

Кроме того, это инструмент хоть какого-то взаимодействия (пусть и в разговорном жанре), заменяющий все менее эффективные формальные структуры межгосударственного общения - от ООН до СНГ, от НАТО до ОБСЕ. И чем дольше будут продолжаться пустые разговоры об их реформировании, не сопровождаемые реальными шагами, тем более незаменимыми останутся "клубные" форматы встреч, не отягощенные к тому же неповоротливыми чиновничьими аппаратами, способными убить на корню любое живое дело международной политики. Теперь несколько слов о "большой двадцатке". Ей присущи все те же достоинства и недостатки, что и "большой восьмерке". Один только факт недавней истории.

Пару лет назад было опубликовано открытое письмо, подписанное семью бывшими европейскими премьер-министрами, пятью бывшими министрами финансов и двумя бывшими главами Европейской комиссии, с многозначительным названием "Нами не должны управлять сумасшедшие финансы". Их предупреждение: "Мир финансов накопил огромные массы фиктивного капитала, но так мало сделано для людей и сохранения окружающей среды". Их призыв: подготовить глобальную конференцию для пересмотра правил международных финансов. Кто-нибудь прислушался к этим словам до того, как "клюнул петух"?

Никто - ни "восьмерка", ни "двадцатка", существовавшая уже тогда на уровне министров финансов и глав Центробанков. Причина - см. выше: нет механизмов принятия практических решений в мировом, глобальном масштабе. Мы долго и нудно жаловались на однополярность. И почти добились своего: и "восьмерка", и "двадцатка" в их нынешнем виде свидетельствуют о появлении зачатков вожделенной многополярности. Только вот ни G8, ни G20, ни ООН с Советом Безопасности, ни другие международные инстанции и "тусовки" (политические, экономические, военные) не в состоянии обеспечить принятие и выполнение обоснованных, легитимных и, главное, взаимоприемлемых решений.

Все они, скорее, напоминают "большую тройку" - лебедя, рака и щуку.