Анархистская Одесса

Михаил Светлица ЛЮДИ ВОЗДУХАПродолжение. Начало в №102 АНАРХИСТСКАЯ ОДЕССА Одесса – база анархистского движения России. Это факт неоспоримый. И не удивительно – вольный, независимый и озорной характер жителей этого города был всегда очень близок анархистам разных направлений.

К примеру - анархист Г. Котовский, выходец из Молдовы, ставший каноническим «героем» гражданской войны, темные делишки, махинации и деятельность которого так или иначе были связаны с Одессой. А вот Майор Зайдер, друг Мишки «Япончика» и содержатель одного из одесских публичных домов, был уроженцем приморского города. «Герой» гражданки и не ведал, что именно «Майорчик», как он дружески называл Зайдера, и станет его убийцей. Среди анархистов вольного города запомнились и некий руководитель немногочисленной группы Моисей Мец, и сын богатого коммерсанта 23-летний Иуда Гроссман.

У революционного крестьянского вождя – батьки Махно исправно служил начальником разведки (потом он как-то проник и в ГПУ) еврей Лева Задов (Зеньковский) вместе с братом Данилом «Задовым-Зотовым». В 1938 году братьев расстреляли по обвинению в попытке сформировать махновское подполье. На колоритной фигуре рожденного в Одессе в 1900 году Якова Григорьевича Блюмкина (Симхи-Янкеля Гершева), ставшего в 15 лет анархистом, пожалуй, следует несколько задержаться, ибо жизнь и карьера этого авантюриста очень характерна для мафиозной системы и очень напоминает историю и сущность самой бандитской, авантюрной и вероломной советской власти. «Революционер», вымогатель, налетчик и аферист, он вместе с упомянутым уже Мишкой «Япончиком» формировал своеобразный «железный отряд революционеров-интернационалистов». Провокатор, мистик и заговорщик Я. Блюмкин в 1918 году – глава охраны ЦК партии левых эсеров.

Как «большой специалист» (по организации темных и «мокрых» дел) он был рекомендован Львом Троцким в ЦК партии, захватившей власть, и убил немецкого посла графа фон Мирбаха. В 1921-25 годах Блюмкин - личный секретарь Л. Троцкого. Он занимал около дюжины постов в народном комиссариате торговли, а в 1926-27 годах руководил разведкой сети Ближнего Востока. Есть веские основания, что именно Я. Блюмкин, не чуждый процессу стихосложения, по задумке одного из красных вождей… задушил С. Есенина - поэт убил Поэта!

А стихотворение Есенина «До свиданья, друг мой, до свиданья» - подделка Блюмкина, который, говорят, «сочинил» и последнее письмо Б. Савинкова… Авантюриста-политдеятеля, как это обычно делалось, расстреляли. Его выдала любимая им «принципиальная» женщина Лиза Горская (Розенцвейг), когда в 29-летнем возрасте Блюмкин собирался удрать поближе к Турции из-за обвинения в принадлежности к тайной оппозиции. «ЕВРЕЙСКАЯ СТОЛИЦА» Одесса стала не только крупнейшим городом юго-запада империи, но и ее главным культурным центром (если хотите, столицей) евреев. Тут выходили несколько еврейских газет и журналов, в которых сотрудничали многие известные журналисты-публицисты, писатели, литераторы, историки… В Одессу переехал и там работал в 1881-1917 годах крупный писатель, основоположник еврейской литературы Менделе Мойхер-Сфорим (С. Я. Абрамович).

В 1886 году в тридцатилетнем возрасте в Одессе поселился и будущий духовный вождь общества «Бней Моше» Ахад-Гаам (Ашер Гинзберг), один из зачинателей еврейского национального движения, выдающийся публицист, писатель и мыслитель, который оказал большое влияние на творчество поэта Хаима-Нахмана Бялика и сионистского лидера Хаима Вейцмана. Из Одессы вышел и Владимир Жаботинский, поэт, журналист, дипломат, общественный деятель, оратор и воин - второй видный лидер сионизма после Теодора Герцля. Одесситами были глава палестинофильского движения Лев Пинскер, образованный врач, автор известной работы «Автоэмансипация», и его заместитель, талмудически образованный еврей Моше Лейб Лилиенталь, считавший Одессу «новым городом». Единственная в России газета на идише в девятнадцатом веке как приложение к первой ивритской газете «Гамелиц» называлась «Кол мевасер» («Голос сообщающий») и выпускалась в Одессе Александром Цедербаумом. Там же выходило – с мая 1860 года – первое в империи еврейское издание на русском языке – газета «Рассвет» (редактор Осип Рабинович), в которой, в частности, открыто писалось кириллицей, что «нечего бояться яркости дневного света… и только через самоуважение мы (евреи – М. С.) приобретем уважение окружающих». Редактор одесской газеты «День» писал в 1879 году, что Одесса представляет собой «нервный центр всего русского еврейства, оказывая свое влияние на всю страну».

Одесса, конечно, не потянула на статус «города – матери Израиля», но из всех городов черты оседлости она больше всего напоминала «противоречивый индивидуалистический современный столичный город, который… вскоре заменит типичные европейские еврейские общины». В этом городе «евреев ценили как раз по тем самым причинам, по которым их деятельность подавлялась и ограничивалась в других русских городах» (С. Ципперштейн). Прогрессивные еврейские институты Одессы и, в частности, новая светская еврейская школа, основанная в 1826 году, во главе с директором Бецалелем Штерн стала воистину образцовыми в огромной империи. Посланник тогдашнего российского министра народного просвещения С. Уварова инспектор Макс Лиллиенталь отмечал, что выпускников еврейской школы в Одессе готовят к серьезной реальной жизни: к владению французским, итальянским, немецким, к знаниям в области математики и бухгалтерского учета.

А выдающийся русский хирург с мировым именем Н. И. Пирогов, чья профессиональная и общественная деятельность проходила в Одессе, очень верно подметил, что евреи всегда смотрели на образование детей как на священный долг. Творили на переходе столетий в Одессе и известные живописцы иудейского происхождения Ю. Бершадский, Е. Буковецкий, Л. Пастернак, С. Кишиневский и другие. В Одессе чудодействовал организатор музыкальной спецшколы П. С. Столярский, профессор консерватории, основатель нового скрипичного класса. К музыке евреи (особенно одесские) всегда относились с восхищением, восторженно.

А одесситы весьма настойчиво обучали своих питомцев и игре на скрипке да на других инструментах, что, в конце концов, не могло не наводнить страну, Европу и всю планету своими музыкальными дарованиями и гениями. Отсюда вышли и Давид Ойстрах, и Эмиль Гилельс, и профессор М. Вайман - все выдающиеся скрипачи - и создатель советского джаза Леонид Утесов, и многие другие. Как верно отметил уже упоминавшийся профессор С. Ципперштейн, «Одесса была единственным местом в России, где евреи стремились стать стопроцентными европейцами…

и подражали своим нееврейским соседям», город по праву занял центральное место в русско-еврейской культурной жизни «еще в девятнадцатом веке». Забегая несколько вперед, в новый век, отметим, что на берегах Черноморья и родилась та могучая южно-западная (одесская) литературная школа, из гавани которой в первые десятилетия двадцатого века и вышли в плавание поэты Э. Багрицкий, С. Кирсанов, В. Инбер, писатель-гигант И. Бабель и другие, заполнившие просторы одной шестой части суши. В неуютный период войн, переворотов, террора и ломок «трагически создало время российской культурой крещенных еврусских – особое племя евреев, с Россией сращенных».

Так в поэтической формуле очень точно подметил автор «Последнего идеалиста», поэт советского периода Е. Евтушенко в самом конце двадцатого века. Конечно, поэт имел в виду не только «одесское чудо» - активный всплеск литературного моря всей красной империи, сменившей империю Романовых.