ЗЕЛЕНЫЙ ДИВАН YSR

- Превосходно, Саша! Вы давно поете?

- Давно, с рождения. Нет, серьезно. Мама моя рассказывает, что когда папа, «заказавший» мальчика, узнал, что, как он потом говорил, «произошла осечка», страшно расстроился. Он ждал новогоднего подарка, он его получил: я родилась 31 декабря в 23.55. К этому времени папа был уже «хорош» и ворчал, не переставая. Но нянечка в роддоме успокоила его: «Не горюй, милок, ты лучше послушай, ведь она не плачет, она поет!». Сменил мой отец гнев на милость и решил оставить мне заранее приготовленное имя. Так я стала Сашей, Александрой, его любимой дочерью.

- А что, Ваше имя прекрасно поется: «Александра, Александра, это город наш с тобою...».

- Вам тоже нравится? Обожаю Никитиных, готова их слушать целый день.

- Они не сразу стали петь на профессиональной сцене...

- И у меня получилось похоже. Поступив а Алма-Атинский театрально-художественный институт, мечтала стать актрисой...

- И что, не стали ею?

- Нет, как раз стала. Уже на первом курсе, говорят, неплохо сыграла Джульетту, но на премьере в зале стоял хохот: Ромео еле доставал мне до плеча: росточек у меня что надо – под метр восемьдесят!

- Я тоже однажды был свидетелем такого забавного несоответствия. В Тбилиси на гастроли приехал прославленный драматический актер Ваграм Папазян, который играл своего Отелло на армянском языке, а Дездемона говорила, естественно, по-грузински. В этом вроде ничего смешного не было, но зрители смеялись даже тогда, когда ревнивый Отелло душил свою возлюбленную. И это несмотря на то, что в интернациональном Тбилиси многие говорили на двух языках. Так что вместо шекспировской трагедии в знаменитом театре Руставели три дня шла комедия, и бедная Дездемона смеялась больше всех.

- В театре и не такое бывает. Но тот случай у меня был единственный. Когда я играла комедийные роли, там все было гораздо проще, и, что меня всегда подкупало, была возможность петь, даже в таких классических спектаклях, как «Собака на сене», «Дон Хиль – зеленые штаны», «Сирано де Бержерак», «Блондинка»...

- Я слышал от своего друга, тоже прекрасного автора и исполнителя Андрея Солина, что у вас не просто много хороших песен, их десятки... да еще вдобавок сотни добротных стихов...

- Ну это он преувеличивает... Хотя я их никогда не считала. Если что-то со временем перестает мне нравиться, я это просто забываю.

- Неужели из того, что Вы сегодня мне спели, можно что-то «забыть»?!

- А почему нет? Напишу новое, еще лучшее...

- Не делайте этого, пожалуйста, расточительство здесь не в моде.

- Хорошо, не буду, если Вы так хотите. У меня есть уже интересные записи. Может быть, издам сборник своих стихов, сейчас это не проблема. Даже в Алма-Ате была такая возможность: книга «Моя душа» была практически готова. Но с этим пришлось повременить.

- Запретила цензура?

- Цензуры тогда уже не было. Сработала самоцензура. Дело в том, что имея собственный бизнес, я могла издать хоть несколько книг сразу – материала было предостаточно, да и финансы позволяли. Но меня всегда несколько коробило, что теперь каждый может стать поэтом, писателем, не надо для этого проходить художественные советы, искать рецензента. Были бы только деньги...

- Так что же в этом плохого?

- Может быть, и ничего. Но пока я раздумывала, ко мне пришли из местного детского дома для умственно отсталых детей, которым отключили свет и воду за неуплату довольно крупной суммы. И судьба книги была решена – она просто не вышла.

- Благородно, конечно...

- У нас это, очевидно, наследственное. Мой прапрадед, родоначальник фамилии Лиходед...

- А что, простите, до этого ваш род был безымянным?

- Нет, почему же? Просто наша фамилия была другой – «Маленькие», как бы в насмешку над крупными и рослыми членами большой семьи.

- И поэтому они решили стать «большими» Лиходедами?

- Совсем по другой причине. Мой прапрадед был человеком храбрым и справедливым, настоящим сибирским Робин Гудом: он нападал на богатых, отбирал у них деньги и раздавал все награбленное беднякам. Делал это он легко и ловко, как бы играючи, и заслужил в народе прозвище «Лихой дед». Ну, а власти, естественно, отправили его на каторгу.

- Прямо сюжет для приключенческого фильма...

- Вы недалеки от истины. Когда-нибудь, вероятно, и сниму такую ленту.

- Но вернемся к стихам. Что теперь? Так и не будете издаваться?

- Со временем буду. Но сегодня у меня другие планы, и они потихоньку осуществляются. Я уже создала Детско-юношескую видеостудию «Golden River».

- Любительскую?

- Почему любительскую? У нас будут работать только профессионалы. Уже сегодня рядом со мной - незаурядные личности - режиссер и литератор Сергей Шутов, с которым я дружу вот уже двадцать лет, еще со времен его учебы во ВГИКе и работы над документальными фильмами и мюзиклами, где я ему помогала в меру своих сил и способностей, художник Михаил Грунин, график-дизайнер Юлия Толеновская, художник Юрий Конен... Мы готовы передать детям знания и опыт, научить их создавать свои фильмы. Может быть, они и не станут профессиональными кинематографистами, зато навсегда сохранят в себе тягу к творчеству. Наш первый этап – участие в Канадском фестивале документального кино.

- Заявка серьезная. Наверное, такое впервой?

- Вы имеете в виду фестиваль? Вовсе нет. Я, например, принимаю участие в смотрах и конкурсах уже около десяти лет. Еще в 89-м по приглашению независимого американского продюсера Су Дэвидсон объездила со своими сольными концертами всю Америку. Была один раз и в Канаде. Это произошло в 91-м в Виннипеге, на Международном фестивале фольклорной музыки, в котором приняли участие авторы-исполнители из 100 стран и куда меня пригласила артдиректор этого престижного международного форума Розали Голдстайн.

- Так что дорога на фестивали открыта?

- Нам, преподавателям, скорее всего, да, но вот наши питомцы должны для этого сильно постараться.

- А что для этого им нужно делать?

- Исправно заниматься по 2-3 часа пару раз в неделю в течение двух лет.

- Прямо как в настоящем колледже...

- А она, наша «Golden River», и есть настоящая. Ее выпускники получат соответствующий сертификат, мы отвечаем всем канадским стандартам. У нас уже есть первые студенты в возрасте от 6 до 17 лет. Но в студию просятся и взрослые, что радует вдвойне. Пришли волонтеры, люди, влюбленные в искусство кино.

- Мне остается пожелать Вам удачи и попросить провести еще один концерт, на это раз для всей редакции.

- Сделаю это с удовольствием. А пока приглашаю Вас и Ваших коллег на торжественное открытие «Golden River» 1 февраля.