Корреспонденты французской газеты «Монд» Ален Фрашон и Даниэль Вернье проанализировали нынешнюю ситуацию в России и перспективы развития ее отношений с зарубежными странами. По мнению авторов, первоочередной задачей постельцинского руководства этой некогда могущественной страны станет реформирование национальной экономики. Это возможно при условии, если в России не станут преобладать тенденции к восстановлению авторитаризма во внутренней политике и антизападного курса во внешней политике.

Западные страны уже свыклись с мыслью о том, что их будущим партнером в Кремле после президентских выборов 2000 года будет Евгений Примаков. Он стал известным политиком еще во времена Советского Союза, а после событий 1991 года возглавил Службу внешней разведки. Примакову присущ реалистичный подход к различным международным проблемам, отмечают авторы статьи. По их мнению, он вызывал большее доверие, нежели вскормленные американцами молодые реформаторы.

После выборов 19 декабря стоит задуматься над тем, какие цели ставит перед собой Путин - истинный «гэбист», сочетающий в себе качества сотрудника политической полиции и секретного агента. Прежде, чем стать серым кардиналом при Анатолии Чубайсе, а затем тайным советником Бориса Ельцина в Кремле, он длительное время работал в германоязычных странах. В настоящее время складывается впечатление, что у Владимира Путина есть шанс стать вторым президентом посткоммунистической России.

Война в Чечне, которая принесла Путину успех на прошедших выборах, несомненно, оказывает определенное влияние на оценку его деятельности, но она не должна скрывать и другие важные стороны. Если Владимир Путин добьется своего, то он станет первым после Ленина хозяином Кремля, жившим на Западе и владеющим иностранным языком. Здесь, кстати, можно вспомнить о Юрии Андропове, который в свое время был послом в Венгрии, понимал венгерский и обладал начальными знаниями английского языка.

Новый сильный человек, кажется, испытывает определенное уважение по отношению к бывшему шефу КГБ, умершему спустя несколько месяцев после прихода к власти. Об этом следует помнить, но из этого не стоит делать окончательных выводов, считает газета.

Сразу же после парламентских выборов Владимир Путин заявил о том, что Дума должна ратифицировать договор СНВ-2. Но не с целью доставить удовольствие американцам, а с тем, чтобы иметь в своем распоряжении аргументы, которыми можно будет воспользоваться, когда американцы захотят в одностороннем порядке внести изменения в договор по ПРО. Если президент Клинтон примет решение о создании системы противоракетной обороны, то русские, по словам одного из них, превратятся в «ядерных динозавров». И тогда тысячи российских ядерных боеголовок станут остаточными признаками ее статуса великой державы.

Россия Владимира Путина страдает из-за поражения в холодной войне. Она уже ощущает себя государством, являющимся частью системы, в которой центральную роль играют США. В течение прошедшего десятилетия могущество России пошло на убыль. Россия не может смириться с потерей империи. Она больна ностальгией и не хочет понять, что потеря империи предоставляет возможность перейти в современный мир По словам одного из бывших дипломатов, ставшего бизнесменом, «страна продолжает ощущать боль в ампутированных конечностях». Россия не понимает, что отделившиеся от нее республики Закавказья и Средней Азии хотят быть независимыми. Она не понимает также, что американцы воспользовались этим желанием, чтобы распространить свое влияние на эти регионы. По словам бывшего советника президента Картера Збигнева Бзежинского, Россия мечтала о некоей форме кондоминиума с Вашингтоном в международных делах, а вместо этого, ей было предложено играть в одной категории со своими бывшими подданными. В настоящее время Москва разглядела некий злой умысел в попытках западных стран сделать ее своим союзником. На Балканах НАТО пыталась заручиться поддержкой России, но не учла ее собственных интересов. Североатлантический альянс расширился на Восток, не предоставив Москве компенсаций в форме права вето в системе европейской безопасности. Миллиарды долларов различных международных организаций были вложены в разрушение основ советской экономики. Приватизация привела к обогащению нескольких олигархов, но не к созданию внутреннего рынка. Финансовый кризис 1998 года нанес ощутимый удар по нарождающемуся среднему классу.

Именно в этих условиях раздраженности и озлобленности война в Чечне обеспечила успех нынешнему премьеру. Владимир Путин уже дал понять, какие шаги он намерен предпринять. Увеличение военных расходов только одно из доказательств того, что российское руководство продолжает мыслить по-старому, отдавая предпочтение приоритету военно-промышленного комплекса в экономике государства и контролю над потоками товаров и капиталов. В связи с этим стоит ли говорить о новой холодной войне? - спрашивают авторы.

В будущем, несомненно, возможны периоды разрядки и напряженности - сотрудничество в международных организациях, и, одновременно с этим, попытки обрести союзников среди нестабильных государств, передачи им передовых технологий, невзирая на опасность распространения оружия массового поражения, и попытки создания «стратегических» альянсов, основывающихся, прежде всего, на отрицании лидирующей роли США.

Но Россия уже лишилась возможности проводить подобную политику - она потеряла своих вассалов, свою военно-экономическую мощь. Военно-экономический потенциал России может еще больше сократиться, если Российская Федерация распадется. Что касается реформирования национальной экономики, то эта задача станет приоритетной для нового постельцинского руководства. Это можно было бы приветствовать, если, конечно, не одержат верх проявляющиеся в настоящее время тенденции к установлению авторитаризма внутри страны и осуществлению антизападного курса во внешней политике, - заключает газета.

В состав группы, заседание которой прошло 12 января в московском «Президент-отеле», входили 197 человек - руководители российских регионов, бизнесмены, деятели культуры. В их числе - президент Татарстана Минтимер Шаймиев, руководитель Чукотского автономного округа Александр Назаров, губернаторы Нижегородской области Иван Скляров, Курской области Александр Руцкой, Саратовской области Дмитрий Аяцков, Свердовской области Эдуард Россель, Новгородской области Михаил Прусак, председатель правления ОАО «Газпром» Рем Вяхирев, глава РАО «ЕЭС России» Анатолий Чубайс, актер Михаил Боярский, оперная певица Елена Образцова, председатель ВГТРК Михаил Швыдкой, ряд других известных россиян.

Альбатрос - говорилось в примечаниях к поэме Максима Горького - это большая морская птица отряда буревестников с сильным клювом и длинными узкими крыльями. С легкой руки помощника президента США по национальной безопасности Сэнди Бергера термин «альбатрос» запестрел на страницах многих американских газет и журналов, зазвучал с экранов телевизоров в привязке к имени исполняющего обязанности президента России Владимира Путина. Дело в том, что на американском политическом сленге «альбатрос» почему-то означает бремя, от которого очень трудно избавиться. Сэнди Бергер сказал конкретно о Чечне как об «альбатросе вокруг шеи» нового российского лидера. А средства массовой информации США стали трактовать это понятие более расширительно. Здесь и «бремя ельцинизма». И коррупция. И преступность. И уклонение от налогов. И состояние экономических реформ. И проблемы ВПК. И «эдем для олигархов».

Сэнди Бергер, помимо афоризма об «альбатросе на шее», поделился в программе телекомпании Эй-би-си «На этой неделе» еще несколькими интересными наблюдениями. «Чечня, - сказал Бергер, - это настоящая дилемма для Путина. Если он не сможет закончить войну быстрым миром, если цена этой войны станет слишком высокой, если победы пойдут на убыль и настанет пора поражений, Путин окажется заложником «чеченской баталии» в марте». На вопрос «Какие еще проблемы стоят перед Путиным?» Бергер ответил: «Застывшая экономика. «Оживи, воскресни!» - вот заклинание, который должен не уставать повторять российский лидер. Но этого мало. Ему предстоит доказать российским людям, что он знает, как создать работающую, эффективную экономику и что именно он способен создать такую экономику и повысить благосостояние многих россиян».

«Владимир Путин, - сказала в программе телекомпании Эн-Би-Си госсекретарь США Мадлен Олбрайт, - жесткий политик. Он очень решителен и ориентирован на конкретные действия. Но в Чечне он «оседлал тигра» и не понимает, что это не самый лучший способ передвигаться по трясине войны. Ему необходимо подумать, как выбираться из этого засасывающего болота». «Мы намерены, - продолжала Олбрайт, - внимательно присмотреться к делам Путина. Реальные дела очень важны сегодня. Мы не хотим воссоздавать Россию в образе врага. Я думаю, что новый российский лидер - компетентный человек, и верю, что Россия будет управляться на рациональной основе. Наш опыт общения с исполняющим обязанности президента России до сих пор был положительным». Сенатор-республиканец от штата Индиана Ричард Лугар заявил в интервью каналу «Фокс телевижн»: «Путин - это скорее всего самый лучший выбор для России и лучший вариант для мира. Наша цель проста - нормальная Россия. А нормальная - это Россия без коррупции, Россия с сильной правовой системой и развитым бизнесом, с которым можно не бояться иметь дело, и наконец - а вернее, в первую очередь - Россия демократическая».

Президент США Билл Клинтон решил прибегнуть к редкой для него форме литературного эссе и опубликовал его в еженедельнике «Тайм». В эссе идет речь о политическом наследии Бориса Ельцина. Но в нем есть и пассажи о Путине. Американский президент, в частности, считает, что если наследник Ельцина не искоренит коррупцию и преступность, российский народ откажет в поддержке и ему, и его правительству. «В этом случае, - пишет Билл Клинтон, они обратят свои взоры к другим лидерам и, может быть, даже к другим формам правительства».

В американских средствах массовой информации в эти дни нет недостатка в рассуждениях о «феномене Путина», «загадке и уроке Путина», о «Путине-сверхшпионе», «Путине-дофине», о «Путине - новом царе», о «Путине - бледном трудоголике», о «Путине - виртуальном политике». Такие, не всегда утруждающие себя особыми доказательствами и поиском фактов, газеты, как «Вашингтон таймс», «Дейли ньюс», «Нью-Йорк пост», пытаются по-своему осмыслять биографию Путина. Естественно, много внимания уделяется 15-летнему стажу в КГБ, 6 годам резидентской работы в Дрездене, где «он истово шпионил против Запада» и даже «выкрал секреты создания сверхсовременного «евроистребителя», а затем «вербовал молодых немцев для подрывной работы в Западной Германии». В июле 98-го Ельцин назначил Путина директором ФСБ - наследницы КГБ, и вот тут-то он и «показал свои зубки». Он якобы прекратил расследование «незаконной деятельности 80-85 бывших сотрудников КГБ, особо отличившихся в борьбе с советскими диссидентами» и вообще «поощрял старую гвардию КГБ». Весной 99-го «активно помогал борьбе Кремля против генерального прокурора Юрия Скуратова и даже совершил необычный в практике глав разведывательного ведомства поступок: появился на телеэкранах и заявил об аутентичности видеопленки, на которой фигурировал Юрий Скуратов».

На страницах «Вашингтон пост» директор Программы по исследованию эпохи холодной войны Гарвардского университета Марк Крамер пишет, что высокий рейтинг популярности Путина зиждется на одобрении широкими массами его «ястребиного курса в Чечне». Народу нравится, когда премьер говорит о том, что мы «будем мочить террористов даже в сортирах», но никто не представляет, какие масштабы может приобрести «священная война чеченцев» и какие выгоды извлечет для себя «золотой кремлевский мальчик» из «циничного плана завоевать руку и сердце России, надругавшись над Чечней». Очень трудно, пишет Крамер, преодолеть подозрительность к человеку, который еще вчера проходил как «человек в штатском», очень трудно забыть эти «лисьи глаза и пронизывающий взгляд».

Известный гарвардский историк и давний кремленолог Ричард Пайпс считает, что Путин «пока что апеллирует не к самым высоким чувствам, которые есть в России. Он апеллирует к национализму, шовинизму и империализму. Он завоевал такую поддержку только благодаря своей жестокой политике в Чечне, и это не может не беспокоить». К тому же, указывает Ричард Пайпс в своей статье в газете «Уолл-стрит джорнал», Путин много говорит о повышении оборонного бюджета и о регулируемой экономике. Его любят военные и работники спецслужб, а в своих речах он чаще выступает твердолобым бюрократом, чем либералом. Одного нельзя оспорить: он - прагматик и скорее всего выберет умеренный курс по отношению к Западу. Томас Грехэм из Фонда Карнеги просит не забывать, что Путин был заместителем либерального мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака, всегда был связан с архитектором российской приватизации Анатолием Чубайсом, а совсем недавно поддержал экономическую программу «Союза правых сил». Ведущий специалист по России вашингтонского Центра международных и стратегических исследований Кейт Буш отмечает: Соединенные Штаты спокойно могут иметь дело с Владимиром Путиным. По меньшей мере это человек, который умеет слушать и понимает, что ему говорят.

Газеты, конечно же, не обошли молчанием то, что новый хозяин Кремля бегает трусцой, обладает черным поясом по дзюдо, может 15 раз подтянуться на перекладине, свободно владеет немецким языком, не боится летать в кабине второго пилота современного истребителя, говорит на народном языке, не чужд национального 40-градусного напитка и очень понятлив - «умопомрачительно быстро воспринимает всякую информацию, которую ему докладывают». Отмечается также, что Путин имеет свой сайт в Интернете и очень активно им пользуется. Для американских авторов также немаловажно, что у Владимира Путина симпатичная жена и две очаровательные дочери. Бывший директор ЦРУ Джеймс Вулси так говорит об исполняющем обязанности президента России: « Он, конечно, «кот в мешке», он - «большой вопросительный знак», но он пользуется удивительной, фантастической поддержкой российских граждан, у него - большие шансы быть избранным российским президентом. С этим нельзя не считаться. Мы должны научиться разговаривать с ним на одном языке. «Крепкие орешки бывают не только в голливудских фильмах, но и в России».

В массе внезапно обрушившейся на американского читателя информации о новом российском лидере разобраться не так-то просто, хотя на первых порах помогают броские заголовки, выхватывающие что-то одно, но достаточно существенное: «Пораженные русские готовятся к будущему без Ельцина», «Потребность в авторитетном лидере пришпорила взлет Путина к вершинам власти», «Война в Чечне выдвинула Путина в первые ряды», «Путин быстро входит в свою новую роль», «Путин начинает с поездки в зону военного конфликта», «Что предвещает России приход к власти Владимира Путина?», «И «наверху» Путин по-прежнему остается тайной», «Официальные круги США озабочены отсутствием ясности в отношении Путина», «Потрясенный Клинтон призывает к преемственности американо-российских отношений», «Передача власти не рассматривается как угроза двусторонним отношениям»...

Главное во всех без исключения публикациях - стремление сохранить тот уровень отношений с Россией, который был достигнут обоюдными усилиями руководства двух стран за период, когда на посту президента находился Борис Ельцин. В представлении американцев это во многом будет зависеть от личности нового российского президента: в победе Путина на предстоящих президентских выборах здесь не сомневаются.

Отсюда столь повышенный интерес ко всему, что касается нового российского лидера, - к его внешности, прошлому, к мнениям хорошо знающих его людей, но главное - к основным жизненным установкам Путина-человека, Путина-политика, Путина - нового руководителя России.

Внешне Владимир Путин, пожалуй, уже достаточно хорошо знаком американцам, представ перед ними в российских репортажах как «олицетворение энергии: вот он занимается дзюдо, вот он надевает на себя летный костюм, чтобы занять место пилота на военном самолете... Песочного цвета волосы, глаза лиса, наклон головы - все резко контрастирует со щекастыми физиономиями старого типа лидеров советского периода и пожилых российских политиков».

Население России в последние годы явно проявляло признаки нетерпения в ожидании прихода сильного лидера, и Путин не первый из политиков, эксплуатирующих стремление к порядку. До него на этой волне поднялся ультранационалист Владимир Жириновский, генерал-лейтенант в отставке Александр Лебедь, наконец, бывший премьер-министр Евгений Примаков. Однако популярность Путина, как показывают последние опросы общественного мнения и результаты выборов в Думу, есть нечто беспрецедентное: как отмечают американцы, в стране, где добившийся поддержки 20% населения политик уже обеспечил себе прочную репутацию, Владимира Путина поддерживают более половины опрошенных граждан. Основную причину популярности нового российского лидера американские аналитики видят в чеченской войне, «предоставившей Путину возможность доказать народу эффективность власти, применив «метод железной руки».

То и дело в публикациях, посвященных назначению Путина, видишь выдержки из его выступлений. Что именно обращает на себя внимание за океаном? «Сильная, эффективная власть» в руках «сильной личности». Во всех выступлениях Путина красной нитью проходит мысль: Россия нуждается в сильной авторитетной власти. Газета «Нью-Йорк таймс» комментирует его высказывания на эти темы следующим образом.

Путин, в течение 16 лет проработавший в КГБ, а ныне провозглашающий курс на закон и порядок, предстает в меньшей степени преемником Ельцина, чем наследником Примакова, также долгие годы проработавшего в КГБ и до Путина бывшего наиболее популярным политиком в России. Подобно Примакову Путин - тоже дитя перестройки, периода экономических и политических реформ в СССР, осуществлявшихся в той форме, в какой они представлялись необходимыми мозговому тресту КГБ, в большей степени, чем любые либералы, информированному об истинном положении дел, в том числе и в сфере экономики. Путину представилась великолепная возможность наблюдать процесс дальнейшего увеличения разрыва между Западом и Востоком, когда он в 80-х работал в Дрездене - на самой границе преуспевающей Западной Европы.

Сегодня Путин исходит из того, что «Россия не скоро, если вообще когда-нибудь, станет вторым изданием, скажем, Соединенных Штатов или Англии, где либеральные ценности имеют глубокие исторические традиции». Внешняя политика России, по его мнению, должна по-прежнему опираться на три принципа: равноправие, сотрудничество и содействие развитию «многополярного мира» - за последним, немедленно отметили здесь, скрывается оппозиция распространению влияния США. По заявлению Путина, в рамках внешней политики его главная задача - «поднять престиж России». Это недостаточно четкая внешнеполитическая программа; впрочем, помимо политики в отношении Чечни, считают здесь, Путин не имеет четкой программы ни по одному направлению, включая экономику: в своем выступлении в августе в Думе Путин ограничился лишь общим заявлением о необходимости пересмотреть налоговую политику так, чтобы сократить бремя, лежащее сегодня на бизнесе, а также о необходимости покончить с черным рынком. Совершенно очевидно, что вызывающая столь широкую поддержку населения твердость Путина не распространяется на такие проблемные сферы существования российского общества, как коррупция, уклонение от налогов и преступность.

Сказав это, та же газета «Нью-Йорк таймс» задается вопросом: в чем причина поддержки Путина российскими либералами? «Совершенно очевидно, что идеи либерализма, свободы личности, гарантированных условий ее свободной инициативы для Путина на втором месте. Образцом для подражания в его случае является скорее всего Дэн Сяопин и Аугусто Пиночет». Вместе с тем в России, очевидно, немало политиков-демократов, которые уверены: именно такого типа руководитель способен выкорчевать из общества последние ростки монархизма и коммунизма и тем самым открыть путь развитию здоровых направлений свободной рыночной экономики. В поисках ответа газета обратилась к Анатолию Собчаку - бывшему преподавателю Путина в бытность его студентом ЛГУ, впоследствии привлекшему его в команду демократов, приверженных идее рыночной экономики. Тот сказал: «Лишь невежды могут говорить в данном случае о Пиночете. Они не знают, ни кто такой Пиночет, ни что он натворил. Путин полагается не на армию, а на политическую власть. Он создал собственную политическую партию и намерен работать, используя ее возможности».

Поклонники Путина утверждают, что именно он является идеальной кандидатурой руководителя на период «черных дней» России. Путин, по их мнению, за сильный Кремль, но при этом «демократ до мозга костей», он за государственный контроль над экономикой, но и за рынок, он - «человек Ельцина», но свободный от «позорного» окружения, с которым ассоциировался бывший президент: магнатов, махинаторов и предполагаемых воров. Однако, по мнению здешних аналитиков, даже если все это и отвечает действительности, не стоит забывать, что на сегодня за душой Путина-политика нет ничего, кроме хотя и популярной, но чрезвычайно жесткой войны в Чечне и победы приверженцев на выборах в Думу, которые, как считают большинство экспертов-наблюдателей, вышли далеко за рамки, очерченные нормами демократической избирательной кампании.

Как отмечается во всех без исключениях публикациях американской прессы в эти дни, поддержка Путиным демократии не идет далее чисто риторических заявлений. По мнению американских аналитиков, репутации Путина как либерала серьезно повредило находившееся под его контролем расследование убийства Галины Старовойтовой, не принесшее никаких результатов. Война в Чечне в глазах Запада так же не делает Путина либералом и демократом, хотя, как здесь подчеркивают, нельзя утверждать, что именно Путин стоял за решением, определившим характер операции на Кавказе...

В целом же американцам Путин представляется «закрытой» личностью, «книгой за семью печатями». При этом никто здесь не отказывает Владимиру Путину в таких важнейших качествах политика, как «высочайшая степень компетентности, осторожность, ум», «утонченность». Вместе с тем ссылаются на определение Путина Сергеем Степашиным: «Внешне это спокойный, незаметный, тихий человек, однако изумляла его хватка, которую ощущали все финансисты в Санкт-Петербурге». Для рядовых российских граждан, успевших возненавидеть банкиров-мошенников и иже с ними «финансистов», такая характеристика - что мед с маслом, а вот для американцев...

О степени неравнодушия американцев к происходящему в России говорит уже само количество материалов, посвященных Владимиру Путину в дни, когда сами Соединенные Штаты вступили в период острой борьбы между претендентами на пост президента. Действительно, судьба двусторонних отношений в немалой степени будет зависеть от политической программы нового российского лидера. В не меньшей степени она будет определяться и политическим лицом, политической программой, да и чисто человеческими качествами того, кто победит в борьбе за президентский пост в «кампании-2000» и станет 43-м президентом США.