В жизни каждого народа, каждого государства есть даты, ставшие по своей значимости историческими. День 9 апреля 1989 года, или как его стали потом называть «кровавое воскресенье», стал переломным не только для Грузии, но и для всей советской империи. Теперь, спустя десять лет, многие (в том числе и автор этих строк) считают, что не августовский путч ГКЧП, не беловежские соглашения и, тем более, не Михаил Горбачев с Джорджем Бушем и Папой Римским, а именно тбилисская трагедия положила начало развалу СССР.

Я ушел с площади в 2 часа ночи (назавтра, несмотря на воскресенье, надо было выходить ответственным дежурным в Национальном информационном агентстве) и, к счастью, не видел этой страшной расправы: тогда, если вы помните, уважаемые читатели, погибли ни в чем не повинные молодые люди - двадцать женщин и один мужчина, больницы города заполнились десятками раненых. Почему командос забивали насмерть саперными лопатками именно женщин, до сих пор остается страшной загадкой.

Уже в семь утра меня срочно вызвали на работу. Я с трудом пробрался через патрульные заграждения, состоящие из новобранцев 8-го полка МВД, никакого отношения к трагедии не имевших. На улицах уже появились танки.

В десять у нас уже были готовы десятки фотографий, одна страшнее другой. Проявил свои пленки в нашей «Фотохронике» гость редакции Юрий Рост, блестящий публицист и фоторепортер, чьи снимки вместе с нашими потом обошли весь мир.

- Я ничего не буду визировать - ни на местную печать, ни в Москву, делай как знаешь! - почти кричал мне заместитель генерального директора ТАСС-Грузинформ О.К. - Мне еще не надоело жить! Если все кончится в нашу пользу, тебя повысят, если нет… арестуют! Выбор был за мной и моими сотрудниками, и мы, не колеблясь, отправили за рубеж через «бильд-кольцо ТАСС» более пятидесяти фотографий, ставших страшным, обличительным документом дикой жестокости вконец зарвавшейся коммунистической власти.

В должности меня, конечно, не повысили, а арестовать-таки арестовали - тремя днями позже, когда поздно ночью, во время введенного военными комендантского часа я неосмотрительно побрел домой не в обход, как, вероятнее всего, и следовало сделать, а по центральным улицам города. И задержали меня, как объяснил потом по телефону моему шефу военный комендант, не столько за то, что я нарушил его грозное предписание, расклеенное по всему городу, сколько за то, что… куртка моя была комбинированного малиново-черно-белого цвета – как раз такого, какой был на запрещенных, но, тем не менее, развевавшихся на многих домах флагах независимой Грузии. Случайное совпадение могло плохо кончиться для меня, но военным уже было не до мелочей, в республике к тому моменту разразился общенациональный кризис. (В условиях наступившего хаоса важным было то, что в те дни не произошло ни одного выступления ни против русских, составлявших к тому времени довольно значительную часть населения республики - около 400 тысяч человек, ни против многочисленных представителей других национальностей).

Правду хотели узнать из первых уст. В Тбилиси на следующий день прилетели Андрей Сахаров, Анатолий Собчак, Вячеслав Черновил… Приезд тогдашнего министра иностранных дел СССР Эдуарда Шеварднадзе привел к немедленной замене вконец растерявшегося и боящегося возмездия первого секретаря ЦК КП Грузии Джумбера Патиашвили бывшим председателем КГБ республики Гиви Гумбаридзе, выводу танков с улиц города и «наказанию» Игоря Родионова, освобожденного от высокого командного поста и назначенного... начальником Академии генерального штаба Советской Армии. В Москве все валили на командующего ВДВ генерала армии И.Ачалова, а первый и последний президент СССР Михаил Горбачев не переставал уверять, что его в очередной раз дезинформировали, на этот раз грузинское партийное руководство и военные… На съезде народных депутатов в Москве громко зазвучали обличительные речи только что вышедших на авансцену демократов, но все это уже стало лишь фоном стремительного движения республики к независимости, вызвавшего «парад суверенитетов» по всей стране.

…Пройдет совсем немного времени, и свободной Грузии придется пережить немало страданий и бед, более масштабных и трагических, но «Кровавое воскресенье 9 апреля» навсегда войдет в ее историю как День мужественного сопротивления тоталитаризму.