В последний месяц уходящего года торонтская газета «Русский экспресс» устами своего издателя М.Гольдлюст разродилась «программной» статьей. А поводом для этого послужило событие, которое для каждого печатного издания становится своеобразной вехой в его развитии – предстоящий выход 100-го, юбилейного номера.

Казалось бы, повод – более чем благородный: познакомить читателя с редакционным коллективом, рассказать о своих замыслах, но автора «повело» от заголовка - «100-й номер в 2000 год – нарочно не придумаешь!».

Это уж точно, «нарочно не придумаешь»! Я не буду сейчас вдаваться в содержание, стиль и грамотность «Русского экспресса», переродившегося из «Курьера Торонто», в свою очередь, отколовшегося от «Канадского курьера» - об этом можно говорить долго и печально. Меня, как человека достаточно хорошо знакомого с русскоязычной прессой Торонто, интересует сейчас другой аспект – отношение руководителя издания к коллегам и читателям.

Умудренная издательским опытом, начало которому было положено еще в газете «Голос», г-жа Гольдлюст пускается во все тяжкие по поводу образования в канадской русскоязычной среде ассоциаций, призванных способствовать объединению усилий по интеграции иммигрантов русскоязычной общины, ставшей одной из крупнейших в стране. Оказывается, по ее «компетентному мнению», это вовсе не так: официально зарегистрированные, признанные и уже завоевавшие авторитет организации «реализуют брежневские комплексы», «тешат свое самолюбие» и «принуждают вступать» в свои ряды других. Что это, еще одна публичная демонстрация невежества или обыкновенный поклеп, рассчитанный на создание дешевого авторитета у обывателя? Очевидно, и то, и другое. Кстати, насколько мне известно, ни в Канадскую ассоциацию русскоязычных масс-медиа, насчитывающую уже восемнадцать членов, ни в Ассоциацию интеграции выходцев из стран Восточной Европы и Азии, ни в какую другую творческую русскоязычную организацию «Русский курьер» никто не приглашал и приглашать не собирается. Нелишне напомнить издателю «РЭ» о том, что один из учредителей журналистской ассоциации, а именно газета «The Yonge Street Review», игнорируя набивший всем оскомину «конфликт интересов», в числе других русскоязычных изданий», неоднократно приветствовала на своей первой странице «Канадский курьер», где г-жа Гольдлюст выступала в качестве соиздателя, «Курьер Торонто», «Русский экспресс» и приложение к нему «Мой дом», что говорит о доброй воле YSR, ее стремлении поддерживать коллег, делающих первые шаги на трудном пути издательского дела. Впрочем, автору «программной», очевидно, это помнить и оценить не дано.

А теперь по поводу «душераздирающих» призывов. Действительно, в «InfoTrade», на сегодня самой крупнотиражной газете в Канаде, выходящей на русском языке, неоднократно публиковался призыв к издателям сообщать рекламодателям и читателям истинные, а не желаемые тиражи своих изданий, что, в общем-то, выглядело, может быть, несколько претенциозно, но не было лишено здравого смысла и чувства справедливости. Но «раздиранием души» там и не пахло. Так почему это вызвало раздражение у «Русского экспресса» и только у него одного? Оказывается, «РЭ» «не хочет быть самой массовой газетой хотя бы потому, что не воспринимает своих читателей как безликую массу». Вот это да! Поздравляю г-жу Гольдлюст. Кажется, таких перлов еще никто не создавал! Так что не стремитесь, господа уважаемые издатели других русскоязычных газет, увеличивать тиражи! Это, по логике автора «передовицы» и нового специалиста в издательском деле, - сугубо порочная практика.

«Чтобы привлечь к себе внимание, не обязательно унижать других». И дальше «Мы воевать отказываемся» (дается с сохранением орфографии, пунктуации и стиля «РЭ» - В.Б.). А разве своей статьей автор сама не опровергает это неоднократно? И в заключение: «мы хотим быть любимой газетой». Похвальное желание. Хотеть, как говорят, не возбраняется, только вот одного желания мало. Надо уметь создавать оригинальные, интересные материалы, стремиться уважать элементарный правила русской грамматики (в одном только 46-м номере я насчитал 218 пунктуационных и орфографических ошибок; о многочисленных стилистических ляпах и не говорю). Правда, от опечаток не застраховано ни одно издание, даже самое выскопрофессиональное, но простые описки и грубые орфографические ошибки, как говорят в Одессе, - «две большие разницы» .

И еще. Неплохо было бы не на словах, а на деле уважать читателей, свою профессию (даже если она приобретена на скорую руку уже здесь, в Канаде) и не считать зазорным давать поправки, да и извиняться не грех... Но разве за всем уследишь?! Кстати, сама г-жа издатель в той же статье вместо «апельсины из Москвы» пишет «апельсины с Москвы», вместо «редакционный коллектив» - «редакторский коллектив», публикует рекламу турагентства, «организующего групповые поездки на русском языке» и т.д. и т.п. И вряд ли в этом случае ее спасает новый, неизвестно какой по счету редактор, как и то, что «единственную русскоязычную... печатают по самым последним компьютерным технологиям» - грамотнее и интереснее она, увы, не стала.

«Мы не хотим становиться самой толстой газетой», уверяет нас издатель «РЭ». Не надо, Бога ради: ни самой толстой, ни самой многотиражной. Иначе мы еще не раз будем невольными свидетелями высокомерного отношения г-жи Гольдлюст к коллегам и распространения ею сомнительных новшеств в издательского деле.