Это важное событие воспринимают неоднозначно как в самих этих странах, так и за их пределами. Скажем, для стран Запада такое укрепление геополитических позиций России представляется нежелательным, ибо новое союзное пространство вновь обретет по западной границе часть конфигурации бывшего СССР, причем уже в прямом соприкосновении с территорией НАТО, поскольку Польша теперь стала новым членом этой организации.

Что же касается россиян и белорусов, то в исторической перспективе новое объединение для них, несомненнно, факт положительный, учитывая этническую близость двух народов, многовековые традиции совместного проживания, тесные хозяйственные и торговые связи и т.п.

Однако сегодня главные трудности начинающегося процесса слияния (а он рассчитан минимум на пять лет) состоят в том, что с 1991 года две страны прошли разные пути, их внутреннее функциионирование совершенно разное. Если в России заложена база, пусть «дикого», но все же капитализма, то внутреннее устройство Беларуси при Лукашенко уж очень похоже на прежний социализм с вкраплением рыночных элементов.

Главное в достижении реформ в России – это демократизация общественной жизни, обеспечение свободы слова, свобода передвижения. В соседней же стране по-прежнему подавляют инакомыслие, оппозиция подвергается жестокому преследованию, многие ее лидеры бесследно исчезли (что очень напоминает сталинские времена). Сам Александр Лукашенко с помощью искусственно придуманного референдума продлил собственные президентские полномочия, что заставляет серьезных юристов-международников вообще усомниться в его легитимности как главы государства.

При всех известных читателям минусах экономика России работает на рыночных принципах; рубль (даже с учетом девальвации) стал довольно твердой валютой. В Беларуси же, напротив, местные деньги, окрещенныя «зайчиками» из-за изображения на купюрах этой зверушки, крайне слабы. Из-за отсутствия собственных энергоресурсов и при неконкурентоспособности национальной продукции на внешних рынках экономика Беларуси имеет во многом автаркические черты, хотя в стране сохранились высококвалифицированные кадры (что является следствием прежней специализации республики в советское время), которые сейчас просто не находят применения.

Особенно же тревожат многих россиян плохо скрываемые карьеристские амбиции Александра Лукашенко (которому явно становится тесно в рамках своей республики), не говоря уже о его взглядах на недавнюю историю: хорошо известно высказывание бацьки с симпатиями в адрес некоторых «достижений» Адольфа Гитлера.

С другой стороны, есть опасения, что образование планируемого союза способно всколыхнуть сепаратистские настроения в самой Российской Федерации. Ибо уже раздаются, к примеру, голоса из Казани: чем, мол, Татарстан хуже той же Беларуси и не заключить ли ему такой же союзный договор с Москвой как независимому государству?

Таким образом, напрашивается вывод: стратегически курс на максимальное сближение России и Беларуси – решение правильное, но сомнения вызывает сам выбранный момент, когда в обеих частях рождающегося союза еще слишком много хаотичного, непонятного, нестабильного.