Если бы известный классик Карл Маркс жил в наши дни, возможно, из-под его пера вышла бы работа под названием «Классовая борьба в России» (что вполне логично для автора «Классовой борьбы во Франции»).

Как бы то ни было, похоже, что с установлением в России «дикого» (или бандитского?) капитализма возвращается и характерное для этого строя явление – классовая борьба.

В российских условиях она проявляется в двух формах – в рамках протеста трудящихся (прежде всего шахтеров) против хронической невыплаты заработной платы и стихийных выступлений против результатов приватизации.

Чем ближе выборы (и парламентские, и президентские), тем наглее выглядят попытки некоторых «денежных мешков» и региональных лидеров успеть еще что-нибудь прихватить в собственность, поставить во главе производственных комплексов послушную администрацию и т.п.

Поскольку такие метаморфозы обычно связаны с полной переориентацией производственой деятельности и массовыми увольнениями персонала, то их и встречают работники в штыки. Вот, к примеру, губернатор Краснодарского края Александр Лебедь вознамерился поменять директора глиноземного комбината в Ачинске и столкнулся с настоящим движением неповиновения персонала этого предприятия.

А в эти дни российская общественность напряженно следит за перипетиями противостояния на одном из самых современных целлюлозно-бумажном комбинате в Выборге, неподалеку от Санкт-Петербурга. Дело в том, что там путем многоходовой комбинации контрольный пакет акций оказался в руках одной британской компании, «прописанной» на офф-шоре. У многих есть подозрение, что за всем этим может скрываться один из российских олигархов, так как такие схемы стали уже привычными. Вспомним хотя бы историю со сменой владельца издательского дома «Коммерсант», когда из-за фасада формального покупателя – мелкой американской инвестиционной фирмы – выглянуло истинное лицо настоящего покупателя.

Итак, в Выборге, где персонал владел крупной долей акций предприятия, что позволило ему даже назвать его «народным», коллектив комбината фактически забаррикадировался в его стенах, заявил о полной поддержке прежней администрации, избрал профсоюзных лидеров и буквально в рукопашной схватке изгнал с территории судебных приставов и охранявших их спецназовцев. Пролилась первая кровь, прогремели выстрелы. Рабочие продолжают вооружаться – обрезками арматуры и «оружием пролетариата» – булыжниками.

В интервью журналистам профсоюзные активисты резко заявляют, что не подчинятся, ибо это предприятие в прямом смысле является кормильцем для целого города.

Таким образом, юридические права собственности пришли в острейшее столкновение с жизненными потребностями простых людей. Многие политические силы (прежде всего, на левом фланге) потребовали от правительства справедливого решения конфликта. Противостояние (классовое?) продолжается…

Рисунок Игоря Копельницкого