Никак не претендую на грамотную оценку якобы непрофессионального (бард?) творчества Виктора Берковского. Да и не знаю я нужных терминов. Зато знаю, откуда, почему и зачем возникли песни Берковского, и откуда произошел он сам, как личность.

А произошел он из своего поколения и взрос на «товариществе». Я употребил это украинское слово не потому, что Виктор родом из Запорожья, а потому что оно, как никакое другое, отражает для меня крепость мужских взаимоотношений. Родился он в 30-х, а родом – из 50-х. Его воспитали школьная братва и институтское братство. Все было заложено тогда: строгое понимание дружбы, нежная благодарность родителям, слегка чопрная рыцарственность к женщинам и пристальное отношение к жизни, постигающее ее цену. Оглянитесь на песни Берковского, и вы увидите, что в них все это и «очнулось».

Так про песни! Мы их пели в институтскую пору в неограниченном количестве. Не сказать, чтобы хорошо, но – здорово. Лучше всего петь ночью на Крымском мосту, там красиво и никому не мешаешь. Не «рокеры» мы были все-таки…

Впрочем, к чему бездоказательные воспоминания. Доложу о «результатах»… Директор крупнейшего в стране металлургического завода выходит в концерте самодеятельности на сцену, садится за рояль и поет написанную им песню о заводе. Лауреат Ленинской премии, доктор наук и по сегодняшний день поет в институтском хоре. А на недавнем юбилее этого хора в его музыкальный ряд встал ректор, чтобы «тряхнуть стариной». Все эти наши «ребята», поколение, без которого не было бы песен Виктора Берковского.

Справедливости ради надо сказать, что душой всего этого был всегда Виктор. Есть в нем что-то такое, от чего вокруг него собираются люди.

Сам он – убежденный турист. Однако песни его произошли не от туристского костра. Он пошел дальше. Хотя именно в походе началась его песня с незабвенными словами Дмитрия Сухарева: «Как они шагали от военкомата с бритыми навечно головами». Какая нежная мелодия слов, какая светлая поэтика музыки! А случилось так.

В большинстве его песен чувство неоплаченного долга перед людьми: родителями, друзьями, любимыми. Красиво звучит, но это совестливые песни. Обратите внимание на авторов, которые вызывали в нем музыку: Слуцкий, Самойлов, Левитанский, Евтушенко, Окуджава, Сухарев. Это же люди, не погрешившие словом, люди высоких стихов, строгого счета.

Виктор, пожалуй, первым среди бардов пошел за словом в серьезную литературу. И много в этом преуспел. Выйти на уровень таких стихов? Это немало говорит о музыке. Но склонная к монополии эстрада продолжает не замечать его песен. У нее в голове «банк шлягеров». Для «широкой аудитории». Однако залы на концертах Берковского – битком набиты. И все это люди, знающие толк в песне. Куда уж «ширше»? У меня ком в горле встал, когда один боевой генерал стал уверять, что еще в 30-х, в Испании, пел «Гренаду» Берковского и Светлова.

А ведь Виктор, несмотря на его гладиаторскую внешность, - веселый и компанейский человек. Видели бы вы, как они с Сергеем Никитиным писали «Али-Бабу»! На это зрелище надо было продавать билеты. А «Спляшем, Пегги, спляшем!»? Даже очень ученые в зале Дома ученых самозабвенно подхватывают эту песню. А «На далекой Амазонке» начинают петь с первых тактов. Вообще детские песни Берковского – это нечто необычайно радостное. Они ласковы уже своей мелодией. А мелодия и есть душа песни.

…Написал не рецензию, а скорее благодарность. Широкими кругами зрителей-слушателей не уполномочен. А вот от наших «ребят» Берковскому – спасибо! За то, что он нас выразил, за то, что сберег в песнях воспитанное в нас родителями, за то, что написал нам удивительную песню «Альма матер». Вспомните, ребята:

Видишь, карточка помята,

В лыжных курточках щенята,

Смерти ни одной.

Волны катятся полого,

Белой скатертью дорога –

Вечер выпускной.