У этого первого слова интересная судьба. Хотя обозначенное им явление неразрывно связано с индивидуальными, а чаще - с массовыми убийствами, его исконное латинское значение - «страх», «ужас» - наиболее точно отражает самую суть. То есть генеральная цель террористов – это не столько устранение того или иного лица (пусть и это для них очень важно), сколько запугивание общества, его дестабилизация и, если угодно, паралич через насилие.

Свежий и горький опыт России лишь подтверждает сказанное. История страны и в советский период знала отдельные акты терроризма. Вспомним, к примеру, взрыв в московском метро, попытки покушения на жизнь генсеков Брежнева и Горбачева фанатиков-одиночек.

Вообще-то для среднестатистического гражданина России до самого недавнего времени понятия «террор» и «терроризм» ассоциировались с чужой реальностью. Скажем, на рубеже 50-60-х годов – с деятельностью правой экстремистской организации ОАС во Франции , когда парижане и марсельцы просто боялись выходить из своих домов, и лишь четкая работа французских спецслужб, выполнявших задание де Голля, сумела сперва обезглавить, а затем и придушить этого монстра. Затем о терроризме мы стали узнавать по сообщениям из стран Ближнего Востока. Борьба нескольких арабских режимов с соседним Израилем прорывалась наружу то открытыми кровопролитными войнами, то латентной необъявленной войной террористов против мирных граждан. Вспомним также о долгом и трагическом противостоянии в Ольстере, где едва ли не каждый день взрывались бомбы…

Я сам оказался невольным свидетелем этой страшной войны на улицах благополучного Парижа двадцатилетней давности, когда на моих глазах взлетел на воздух автомобиль израильского дипломата, припаркованный рядом с лицеем Карно. Но тогда все это выглядело кадрами из чужой киноленты. В России же такое по представлениям того времени было невозможно: этого не могло быть, потому что… этого не могло быть никогда. Однако никогда не говори «никогда».

С началом дагестанских событий «странные» взрывы начали звучать и в центральной России. Сейчас, когда банды исламских экстремистов, судя по газетным сообщениям, вытеснены с территории Дагестана, терроризм стал их «оружием возмездия». Несомненно, взрывы в самом сердце Москвы на Манежной площади, в дагестанском городе Буйнакске, наконец взрывы жилых домов в столице и Волгодонске, унесшие сотни жизней ни в чем не повинных людей, - звенья одной цепи.

Зная особенности российской политики и «бизнеса», трудно отделаться от мысли о возможном «заказном» характере дагестанской кампании, а следовательно – ее террористической составляющей. Ибо не станем забывать, что некоторые «горячие головы» в окружении Бориса Ельцина по-прежнему мечтают законсервировать свое место подле трона (то бишь кормушки) и разрабатывают разные сценарии по переносу (или отмене) грядущих парламентских и президентских выборов. Странно, но почти незамеченными прошли сообщения со ссылкой на источники французских и израильских спецслужб о встрече на вилле саудовского миллионера Аднана Хошоги между главой кремлевской администрации Александром Волошиным и Шамилем Басаевым – аккурат незадолго до начала вторжения боевиков Басаева-Хоттаба в Дагестан…

Страшно, когда кому-то страшно выгодна война. Но вдвойне страшнее, когда кто-то делает деньги не только на крови своих сограждан, но и на тотальном страхе в обществе. Не в этом ли направлении протянулся вектор последних событий на Северном Кавказе, не в это ли русло укладываются и взрывы жилых домов в Москве и других городах?

Страшно, господа!