НАШИ ПУБЛИКАЦИИ Владлен Анжело ОТЕЦ РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ Историко-публицистическая повесть Продолжение, начало в NN 51, 52, 54, 5719. Солдаты на фронте, узнав о начавшемся разделе помещичьих земель, толпами побегут из окопов, чтобы не упустить свою долю в земельном разделе. 20. Довершает все мощная пропаганда как внутри России, так и за ее пределами. Антицаристскую кампанию поднимут социалистические газеты разных стран. Вслед за ними возвысит свой голос либерально-буржуазная пресса. При этом очень важно сформировать общественное мнение США. 21. Стратегия и тактика германских вооруженных сил должны исходить из следующего: а) до нанесения сокрушительного удара войска Германии должны находиться в обороне; б) нельзя допускать прорывов царских войск: любой самый незначительный успех Государя будет способствовать укреплению его авторитета; в) не следует планировать прорыв обороны царской армии. Для такого прорыва потребуются большие силы, однако эффекта это не даст. Наступление германской армии вызовет всплеск патриотических настроений в народе: русские отчаянно и самоотверженно дерутся за свою землю. В 1805 году в сражении под Аустерлицем («битва народов») русская армия под командованием Александра I потерпела сокрушительное поражение. Однако семь лет спустя, в 1812 году, когда Наполеон со своим войском вторгся в Россию, он потерпел сокрушительное поражение несмотря на то, что ему удалось не только дойти до Москвы, но и сжечь ее дотла. Следует учитывать отвратительное состояние дорог на Руси, осеннюю и весеннюю распутицу, а также жестокие морозы с лютыми ветрами зимой. Вот что предложил Гельфанд: вместо безнадежной пехотно-артиллерийской мясорубки на восточном фронте – лишь инъекцией денег, без немецких жертв на полях сражений – в течение нескольких месяцев вырвать царскую Россию из тройственного союза Антанты. Гельфанд был абсолютно уверен: германское правительство ухватится за его программу обеими руками. Тем не менее он тревожился о том, как его начинание будет воспринято германскими социалистами. Не меньшие опасения возникали у него и в отношении лидера большевиков Ленина , который отличался «особыми принципами» и вряд ли одобрит сотрудничество своего «коллеги» с германским правительством.Справедливости ради следует заметить, что не только Ленин, но и его эмигрантское окружение с огромным уважением стали относиться к Гельфанду после того, как он, совершив побег на пути в Сибирь, вернулся из России и написал превосходные мемуары «В русской Бастилии», где рассказал о том, что пришлось ему испытать в бытность узником Петропавловской крепости. И еще одна мысль не давала покоя Израилю Лазаревичу: немцам, в сущности, совершенно безразлично, что в России продолжается цепь бесконечных еврейских погромов… Немецкое руководство не испытывает никакого сочувствия и к русским рабочим, которые вынуждены «горбатиться» на фабриках и заводах по 12-14 часов в сутки. Им, в конце концов, безразлично стремление народов царской России обрести свободу, разрушить узы ненавистного рабства, в котором они пребывают по злой воле династии Романовых. Немцев устраивает царь, и они готовы незамедлительно заключить с ним сепаратный мир. А вот социалистический переворот в России может испугать их не на шутку… Гельфанд был уверен: стоит победить революции в России, как она тут же перекинется на Германию, что и произошло на самом деле в ноябре 1918 года. Поэтому это обстоятельство могло встревожить тех, кому Гельфанд представил свою программу. Но, к счастью, все обошлось благополучно. «Детище» Гельфанда было воспринято в высшей степени благожелательно: на подрывные цели был выдан аванс на сумму в один миллион марок! Наконец настало то благословенное время, когда Израиль Лазаревич мог приступить к реализации своей великой идеи, которую он вынашивал около 30 лет – свержению царского самодержавия. Центральное место в этой программе было отведено Ленину и его партии большевиков, находившейся в России в глубоком подполье. Около пятнадцати лет господин Ульянов плел свою сеть противников царского режима. И вот теперь настал желанный момент активизировать партию Ленина, влить в нее животворные силы, оснастить большевиков-подпольщиков оружием, взрывчаткой, прокламациями, деньгами и пр.Вот почему у Гельфанда сразу же после одобрения его фантастического замысла германским правительством возникло неодолимое желание встретиться с Лениным, установить с ним тесный союз и начать активные революционные действия. В мае 1915 года состоялась встреча «на высшем уровне» двух российских социалистов – Гельфанда и Ленина. Однако, к величайшему сожалению Израиля Лазаревича, Ленин на союз не пошел… Он мотивировал это тем, что Гельфанд уронил свою репутацию, связавшись с германскими властями. Вот как описывает этот эпизод Александр Солженицын в книге «Ленин в Цюрихе» (стр. 138-142): Ленин: «Израиль Лазаревич! Я удивляюсь, куда вы растратили ваш необыкновенный ум? Зачем все так публично? Зачем вы поставили себя в такое уязвимое положение? Ведь вы же сами закрываете все пути к сотрудничеству». Гельфанд: «Удивляюсь и я, Владимир Ильич. Вы все агитацией да протестами заняты. Что за говорильни-конференции какие-то? С каких пор вы вместе с теми, кто хочет мир изменить с помощью пера «рондо»? Ну что за дети все эти социалисты с их негодованием? Но вы-то! Если серьезно все делать – неужели же прятаться по закоулкам, скрывать, на чьей ты стороне? Мы же оба не рассматриваем войну с точки зрения сестры милосердия. Жертвы, кровь, страдания неизбежны, но был бы нужный результат». Продолжение следует |