…По дороге с работы Полина заехала в магазин «Негев» - здесь в это время можно купить еврейский календарь с точными датами праздников. Третий год она живет в Торонто, но душой – все же в Израиле. Слава Б-гу, что нашла свою принадлежность, ей повезло подняться на Святую Землю еще в те годы, когда ее соотечественники и не думали совершать «алию».
Уже новый, 5760 год, Ташас. Она помнит Ташлаг, тогда страна существовала всего четверть века. Листая календарь, Полина вспоминает ту осень.
Новый поселок из одноэтажных сборных домиков заселяли неожиданно прибывшие из СССР репатрианты. Наскоро проложено шоссе, но улицы еще не освещены. У одесситки Фаины собрались новоселы на встречу Нового года. Гости хором отсчитывают секунды, оставшиеся до полуночи. Под громкое «ура!» опрокидывают стопки с водкой, плывут блюда с колбасой, сыром, холодцом и кислой капустой.
- Вы уж простите, что скатерть бумажная и без хрусталя - все идет в багаже, - извиняется хозяйка. - В следующем году встретим, как положено.
В доме душно, гости выходят во двор, рассаживаются на свежем газоне. В отблесках света, падающего с террасы, - счастливые хмельные лица. Звучат «Рябинушка», «Шумел камыш»...
- Поля, иди сюда, споем и про тебя! - заплетающимся языком провозглашает тамада Гриша. «Полюшко-поле» несется к черным шапкам дюн, за ними - море.
Назавтра Полина, опохмелившись рассолом, звонит из таксофона подруге Лее.
- Поздравляю с Новым годом! Какой он тут по счету - пока не знаю.
Рассказывает о вечеринке, о дальних родственниках, семье раввина, которых она хочет пригласить на Судный день. Зовет и Лею с мужем вспомнить украинское застолье. Та смеется.
- У вас там живут настоящие евреи? - спрашивает. - Повезло. А то смеялся бы весь город - ведь здесь Новый год наступает с закатом солнца и рождением месяца. Его принято встречать семьей, освящать сладким вином. Евреи едят в этот день не кислое и горькое, тем более, некошерное, а яблоки с медом, чтобы год был сладким. Ничего, не расстраивайся, я тоже в магазине объясняюсь жестами. Будем расти. А Судный день - это суббота года. Ты бы повергла твоих родственников в шок! В этот единственный в году день все в трепете замирает, люди постятся, молятся в синагоге с надеждой на милость Творца. Шоссе пустынны. Зато потом - неделя радости. Мой Барух не дождется построить во дворе настоящую «сукку» с кровом из пальмовых ветвей, украшенную фруктами - не так, как там, в Киеве, строил украдкой будочку на балконе!
На следующий год Полина подучилась у детей - в Израиле они быстрее осваиваются и учат родителей ивриту и традициям.
- Мам, купи мне рошашананское платье и белые гольфы! Всем в классе покупают обновки, - напоминала семилетняя Маринка.
- Спеки медовик, я угощу Таля, - попросил десятилетний Орен. - Он дал мне «римон». Сидя на крылечке, он поправлял отца, читающего на иврите 27-й псалом «Господь - свет и спасение мое. Кого мне бояться?».
Но вопросы оставались, хотя постепенно Полина узнавала, например, для чего дуют в «шофар» - бараний рог, 3000-летний музыкальный инструмент, как понять жертвоприношение Авраама на горе Мориа и почему на этом месте возвели Храм, почему из-за обряда «слихот» (прощения) вводят зимнее время и какую подпись все желают ей к празднику.
Шли годы. Она побывала в Иерусалиме, на семинарах и лекциях. Когда в 90-е годы хлынул иммигрантский шквал, вызванный перестройкой, она уже рассказывала новичкам многое из того, что узнала.
«Месяц Тишрей, объясняла она, открывает еврейский календарь. Это - голова года, начало первой страницы в жизни страны и каждого еврея. К нему готовятся задолго, делая уборку не столько в доме, сколько в душе. Навещают дорогие могилы, увязывая прошлое с будущим.
На планете масса фестивалей, продолжала она, но еврейские праздники необычны. Помните, «Веселье Руси есть питие»? У нас праздники несут глубокий духовный смысл, приглашая к свету, к миру с окружающими. Призывают каждого загладить свою вину так, чтобы обиженный мог за тебя помолиться. Сила человека - не в просьбах о прощении, а в твердом решении изменить себя, сделать «тиккун» (исправление).
В это время читают главы Торы о рождении Ицхака и пророка Шмуэля. Дети - звено между поколениями. Родителям напоминается, как важно уважать свободу ребенка, чистоту и ценность его души. А ребята наслаждаются каникулами.
Рош-а-шана открывает череду великих праздников. За ним следует Суббота раскаяния, потом Судный день, день всеобщего покаяния и очищения - Йом кипур, затем - неделя кущей, когда с неба льется обильный лунный свет. Евреи, - объясняла Полина, - живут по лунному календарю; Суккот, как и Пурим, и Песах, приходятся на полнолуние.
В праздник, как и в субботу, принято благословлять день и еду, вспоминать «мицвот» и Синайский завет со Всевышним. В первый день Тишрея к небесам несется звук шофара, как крик новорожденного, провозглашая появление качественно нового человека.
По преданию, в десять страшных дней, до Судного дня, Всевышний оценивает дела людей, вписывая достойных в Книгу жизни. Где бы ни находился еврей, в эти священные дни его, как магнитом, тянет оставить суету и произвести ревизию души - «Хешбон нефеш».
В одном из рассказов И.Переца ученик решил подсмотреть, что делает его учитель в дни «слихот». Почтенный раввин, переодевшись в дровосека, наколол дров для одинокой вдовы и разжег огонь в печке, успокоив женщину, чтобы не волновалась об оплате. «Побывал ли он в раю в это утро?» - спросили товарища студенты. А тот ответил: «Если не выше!».
Другой рассказ - о пастушке, который, не умея молиться, заиграл в синагоге на флейте. На него ополчились отец и община. «Стойте! Я молился весь день, чтобы раскрылось небо, - останавливает их раввин. - А на его вырвавшуюся из сердца мелодию это случилось».
Сострадание к бедным и чистое искреннее сердце очень ценится в иудаизме. Полина с удивлением наблюдала, как слушатели расправляли плечи, и в глазах седых ветеранов появлялось оживление, какое-то особое сияние, когда словно сквозь наносы человеческих учений и усталость от прожитых лет в их сердца проникал золотой свет Иерусалима. «Но, очевидно, нам, отлученным от живой веры, - продолжала она, - трудно понять, какие глубокие чувства охватывают иудея, когда он вдыхает опьяняющий запах сосен, текущий с иерусалимских холмов, какой трепет пробегает по его телу, когда он прижимается лицом к древним камням Стены плача - ведь где-то за ней - Святая святых, веками хранившая Ковчег завета»!
Земля, в которой течет молоко и мед, с ее праздниками прочно запала в душу Полины, не давая бездумно плыть по жизни. Завтра торжественным вечером она накроет стол белоснежной скатертью, зажжет свечи, положит круглую халу, олицетворяющую вечное правление Б-га, и рыбу, голова которой символизирует начало года и величие. Под их кровом будет звучать над полным бокалом вина «Кидуш» - молитва о благословении. Дети будут макать яблоки в мед и есть гранаты - символ крепкой семьи и единения всего народа. Это будет трижды благословенный день - начало месяца, начало Ташас и царица-суббота.
В преддверье Рош-а-шана Эхуд Барак, недавно избранный премьер-министром Израиля, оживил мирный процесс, договорившись с палестинским лидером Ясиром Арафатом убрать за год все препятствия к мирному сосуществованию. Израиль согласен отдать соседям часть пропитанной еврейской кровью земли, прося одного - мира. Еврейский народ встречает Новый год в надежде, что ненависть сменится наконец-то признанием и пониманием с обеих сторон.

Тамара Минакина