Как и любой другой политический анекдот, этот, конечно же, утрировал действительность, но в известной мере отражал нравы, царившие в высших партийных эшелонах власти. Мы никак не могли тогда понять: как это так, президент США уходит в отставку, а его даже после «низвержения» (как это было в случае с Ричардом Никсоном ровно 25 лет назад) продолжают величать «господин президент», а не какой-нибудь там «экс-президент». Другое дело «у нас»: был, да еще как был, а вот теперь исчез, превратился в ноль! Как в том анекдоте.

«Новое мышление» Михаила Горбачева создало в советской империи прецедент нормального, цивилизованного ухода высшего должностного лица со своего поста. И он сам, первый и последний президент СССР, с достоинством отрекся от «престола» в декабре 91-го, но остался на долгие годы крупной и авторитетной фигурой мирового масштаба.

Все это невольно вспомнилось в связи с очередной правительственной чехардой, устроенной кремлевской администрацией президента Ельцина. Все, вроде, «как у них»: глава государства воспользовался своим конституционным правом отправить в отставку правительство в полном составе и предложил своему малоизвестному и не очень искушенному в политике избраннику (и наследнику!) сформировать новый Кабинет министров. Чего там волноваться: вон, в Италии или Японии сколько раз меняли правительства, и ничего: обе страны благополучно переживали очередной правительственный кризис и успешно продолжали наращивать свой экономический потенциал, продолжая оставаться в составе «семерки», которую Москва упорно продолжает называть «восьмеркой».

Но в России сегодня не просто правительственный кризис, а кризис власти как таковой, а это уже гораздо серьезнее. Пытаясь не выпустить окончательно ускользающие из его рук бразды правления, российский президент применяет грубые силовые приемы, в очередной раз назначая главой правительства опять же «силовика» (сначала Евгения Примакова, потом Сергея Степашина, а теперь вот Владимира Путина), и это говорит о его нарастающий слабости. А слабый, загнанный в угол Ельцин, как мы помним, может неожиданно и на короткое время стать очень сильным и выдать такое, отчего и у россиян, и у партнеров по СНГ, и у западных инвесторов волосы опять встанут дыбом.

Может выдать, не сомневайтесь. Если Госдума трижды «прокатит» кандидатуру Путина. Если президент ее разгонит еще до 19 декабря, срока назначенных всеобщих парламентских выборов. Если он же введет чрезвычайное положение в стране в связи с вооруженным конфликтом в Дагестане, перерастающем в самую настоящую гражданскую войну. Если не удастся развалить мощный предвыборный блок «Отечество – Вся Россия» (с Примаковым или без него, не столь важно), реально замахнувшийся на большинство в Думе и президентское кресло. Если планируемые вынос тела Ленина из мавзолея и предание его земле вызовут беспорядки, организованные коммунистами. Если вслед за солнечным наступит полное политическое затмение...

Пока россияне переживают очередной шок, американцы, британцы, французы, канадцы и их союзники по НАТО успокаивают себя тем, что все - пока в пределах действующей российской Конституции. А все остальные оживленно и с явным облегчением судачат о том, что многочисленные мрачные предсказания в связи с происшедшим сегодня полным затмением Всемирного Светила, никаких катаклизмов человечеству не принесли. Ну и слава Богу!

Так в чем же провинился Сергей Степашин? Осмелюсь предположить, что его «вина» состоит в том, что бывший российский премьер не захотел превратиться в марионетку в руках всесильной кремлевской «семьи». Видимо, Ельцин не был уверен в стопроцентной лояльности Степашина, имея в виду прежде всего его собственные президентские планы. Ясно, что главная цель «семьи» - любой ценой избежать уголовного преследования за все громкие дела. Отсюда метания, лихорадочные поиски «своего» человека для наследования высшего кремлевского поста. Отныне известно: выбор сделан, и он пал на нынешнего руководителя Совета безопасности и ФСБ Владимира Путина.

Видно, кадровая политика Кремля настолько зашла в тупик, что остается лишь использовать колоду «силовиков». Примечательно, что впервые Ельцин рискнул прямо объявить о желании видеть своим преемником Владимира Путина. Решение, прямо скажем, довольно странное, если исходить из той предпосылки, что на высшей должности в такой огромной, влиятельной, ядерной державе как Россия должен находиться по-настоящему яркий политик, который сумел бы не только поправить дела в собственном государстве, но правильно вести их на международной арене. При всем уважении к Владимиру Путину, мне думается, до сих пор таких качество он не заявлял.

К тому же, трудно предположить, что сам Ельцин не догадывается о том, что такая его рекомендация Путина играет против последнего, ибо российский электорат, который сегодня отдал бы за самого Ельцина не более двух процентов голосов, вряд ли станет дружно поддерживать эту неожиданную ельцинскую креатуру. В этом случае получается, что вновь найден «факир на час», который едва ли будет легко утвержден в Госдуме и тем более станет следующим российским президентом.

Вывод один: кольцо вокруг Ельцина и его группы неумолимо сжимается. Принимаются узкокорпоративные решения, которые, прямо скажем, непонятны российскому обществу и тем более – международному сообществу.

К сожалению, приходится считать, что в Кремле готовы полностью пустить дела в стране на самотек. Ибо подобные «рокировки» подрывают и без того хрупкое равновесие в измотанном реформами обществе. Достаточно сказать, что известие об отставке Степашина уже обвалило курс рубля на семь процентов…

Что ни говорите, но август – воистину несчастливый для России месяц. Вспомним хотя бы августовский путч 91-го или прошлогодний опять же августовский катастрофический обвал рубля.

Игорь Рапопорт