В грядущей войне Николай II продолжит «семейную традицию»: царские войска будут снова стремиться к захвату вожделенных черноморских проливов – Босфора и Дарданелл, которыми владеет Турция. Если царизму удастся отхватить эти проливы, царский флот будет господствовать на Средиземном море. Авторитет российского самодержца возрастет еще больше. Черносотенцы и дальше будут истреблять евреев, а русским рабочим и крестьянам не избавиться от помещичье-буржуазной деспотии во веки веков.

Таким образом, главная задача – не отдать черноморские проливы российскому императору. Но для этого Турция должна быть способна дать решительный отпор своему давнему и заклятому врагу.

Чтобы «подготовить» Турцию к грядущей войне с царской Россией, Гельфанд круто изменил свою жизнь и прибыл в Стамбул. На белоснежной парусной яхте наш герой отправился лицезреть «восьмое чудо» света. Пролив напоминал величавую реку, то сужающуюся (до 750 м), то широко разливающуюся (до трех километров). «Какое великолепное, ни с чем не сравнимое зрелище!», - подумал Гельфанд. Пролив окаймлен живописными зелеными берегами, изрезанными долинами множества речек и ручейков. На узкой полоске земли у воды тесно стоят, прижавшись друг к другу, крепости и мечети, дворцы и виллы. Создается впечатление, будто они находятся прямо в водах Босфора. За полоской берега круто поднимаются холмы, густо засаженные кипарисами. Кое-где на склонах холмов, в гуще леса, возвышаются, как немые свидетели прошлых сражений, разрушенные башенные стены.

Яхта шла все дальше, приближаясь к Мраморному морю. Израиль Лазаревич чувствовал специфический «соленый запах» морских брызг от набегающих волн. Необычайная голубизна и прозрачность воды, как это бывает в солнечные дни на Черном море, напоминала Гельфанду, что яхта идет все же по морскому проливу, а не по какой-то сказочной реке…

Израиль Лазаревич обратил внимание на одно любопытное явление: один берег пролива почти в точности повторял очертания другого – как две половинки разломленного каравая хлеба. Оказывается, пролив был образован из-за трещины в материке, возникшей в результате вулканических процессов. Эту трещину заполнили воды Черного и Средиземного морей.

Расположенный на берегах Босфора город Стамбул был основан примерно в 660 г. до нашей эры и назывался Византием. В 324 г. нашей эры во время правления римского императора Константина Византий был провозглашен столицей Римской империи и стал называться Константинополем. После распада империи ее восточная часть стала называться Византией, так что город, получив новое название, в свою очередь дал имя новому государству.

29 мая 1453 года Константинополь был взят штурмом войсками турецкого султана Мехмеда II, который переименовал завоеванный им город в Стамбул и сделал его столицей своей Оттоманской империи. Израиль Лазаревич вспомнил еще одно название этого города – Царьград, которое очень импонировало российским самодержцам. Так назвал Константинополь один из очевидцев его осады Нестор Искандер, русский пленный, автор «Повести о Царьграде, его основании и взятии турками».

Карл Маркс считал, что Константинополь – это «вечный город, это Рим Востока».

После небольшого историко-географического экскурса обратимся вновь к «прозе жизни» Гельфанда. Собираясь в Стамбул, он поставил перед собой три главные задачи:

1) Убедить турецкое правительство безотлагательно заняться укреплением обороноспособности страны.

2) Оказать помощь турецким властям в решении наиболее жгучих проблем.

3)Заработать как можно больше денег для русской революции.

Первую задачу можно было решить, если доказать, что Гельфанд – человек без гражданства, подданства и Родины – является неординарной личностью. Израиль Лазаревич сразу увидел: многие отрасли промышленности Турции, в особенности – транспорт и переработка зерновых. Поэтому он договорился о поставке новейшего оборудования и запасных частей для турецких железных дорог и мукомольной промышленности. Одновременно он организовал снабжение турецких городов зерном. Он трудился с раннего утра до поздней ночи, и вскоре на его банковском счету появились довольно крупные суммы денег. Ему бы впору заведовать кафедрой политэкономии в университете, читать лекции студентам, руководить аспирантами, а не заниматься торговыми делами. Вероятно, в мире тогда не было такого бизнесмена с эрудицией академика, а в революционном движении не было социалиста, который смог в кратчайший срок стать миллионером.

Несколько слов о политической ситуации в Турции того времени.