Не знаем, как у вас в Канаде, а в России очень большой популярностью пользуется фильм Джеймса Камерона «Титаник». Редкий журналист или телекомментатор не обыграл в своих статьях или передачах сцены из этого фильма. Рука на запотевшем стекле иллюминатора или оркестр, играющий на палубе, постоянно возникают в видеоклипах, упоминаются в популярных песнях. Почему это так близко многим, совершенно различным людям в этой стране? Наверное, эти сцены затрагивают глубинные слои подсознания.

Нам трудно судить из Москвы, но, думается, что в Америке или Канаде этот фильм просто один из многих, несмотря на престижную премию Оскара, в то время как здесь его тема болезненно близка. И дело не в том, что для подводных съемок использовалось океанографическое судно и глубоководный аппарат из Калининграда. Причина этого кроется в трагическом, и, в то же время, оптимистичном мировосприятии, свойственном большинству населения России сейчас.

Это, скорее, неосознанное чувство, чем результат осмысленного анализа экономической и политической ситуации. Абсолютное большинство людей просто живет с ним, скорее даже в нем, не отдавая себе отчета. Люди живут точно так же, как жили весной сорок первого, планируя летние отпуска, покупки, собираясь жениться и рожать детей. А здесь еще эта очередная Балканская война... Но о ней вспоминают только в течение пяти минут после очередных новостей. У каждого своя война за выживание.

Почему-то здесь всякий раз правительство наносит урон собственной стране несоизмеримо больший, чем какие -либо бомбардировки. И происходит это вне зависимости от партийной принадлежности премьера и его благих намерений. Это здесь уже ясно практически каждому. Но что из этого? Да, вообще-то ничего...

Это всего лишь лирическое отступление. Вернемся к началу. Люди, несмотря ни на что, любят, встречаются друг с другом, ходят на концерты, в театры, кино. Жизнь продолжается, и в ней всегда есть место для радости.

Что может позволить себе москвич, который захотел устроить себе, своему ребенку или любимой женщине небольшой праздник? Для удобства восприятия, чтоб не путаться в деноминированных, докризисных, послекризисных и прочих рублях цифры приводятся в американских долларах. Пойти в кино-3-4$, на концерт в Государственный концертный зал «Россия» - 5-20 $, в театр - 0,5 - 2 $. При этом следует учесть, что средняя заработная плата в Москве - 65$, хотя для 80% москвичей доход на члена семьи не превышает 20$.

И это нормально, потому что реальных ценностей на душу населения производится еще меньше. Парадокс заключается в том, что «Мерседесов» на улицах Москвы гораздо больше, чем, например, в Берлине. Немцы предпочитают ездить на более практичных машинах. А вот сосед одного из нас сегодня поехал сдавать бутылки на «Вольво». Страна живет не по средствам, и никакие кризисы не могут изменить этой привычки. В прошедшую, слава Богу, послекризисную осень нам часто приходилось видеть стайки «БМВ» и «Лендроверов» на подмосковных картофельных полях, в багажники которых хорошо экипированные владельцы загружали ворованную картошку.

Почему это происходит?

Машинное отделение «Титаника» уже залито водой. Производства практически нет. Но огни еще горят. В расход пошли последние резервы. Праздничными фейерверками презентаций и светских раутов взлетают сигнальные ракеты. На капитанском мостике сохраняется видимость спокойствия. Это от некомпетентности и непонимания. Джентльмены в смокингах, расталкивая друг друга, прорываются к шлюпкам. Они верят, что их полноприводные шлюпки с затемненными стеклами от «Мицубиши» или «Ниссана» унесут их к далеким теплым странам и берегам, где никто не будет спрашивать визы и декларации. Только доплывут ли? На палубе играет оркестр...

Невозможно спасти или остановить распад того, что нежизнеспособно. Бесполезно даже пытаться. Прошлогодняя листва не вернется на ветки. Она должна сгнить. Лучше сгнить, создав плодородный слой, чем сгореть, оставив едкий дым и пепел, разносимый ветром. Сейчас выбор именно таков.

Москва. Большой зал Консерватории, 1 мая (!). Русский Федеральный (!) оркестр под управлением Вахтанга Джордания дает бесплатный концерт. В программе - увертюры Вебера, трагическое и холодное величие, отстраненность и осознание законов бытия. Их сменяет Россини - поток жизни, искристой энергии, простые и легкие мелодии, как те маленькие радости, которые всегда есть в жизни. Далее следует Шостакович - юмор и самоирония, без которых невозможно обойтись в этой жизни. И в завершение этого праздника - «Дафнис и Хлоя» Равеля. Объемные звуки, рисующие прекрасные и сверкающие картины не из этого мира.

Обычный классический репертуар, как десять или двадцать лет назад. Только тогда оркестр не мог называться «Федеральным». Но именно сейчас в подборе произведений прочитывается скрытый смысл.

Веяния времени проявляются не только в названии оркестра. На бис исполняется сочинение присутствующего в зале (в партере) господина Шао в честь присутствующей же в зале (в ложе) госпожи Чен «Ангел c Формозы» (это древнее название Тайваня). Приятная мелодия, где сквозь европейское звучание просвечивают китайские мотивы. Маленький трогательный китайский фонарик из бумаги на стальной мачте кренящегося лайнера. Личные отношения двух китайцев, обнародованные в Москве в 1999 году. Трогательно и бессмысленно. Именно поэтому - красиво. Публика относится с пониманием.

Главное действующее лицо этого спектакля - люди в зале. Совершенно разные и единые, хотя бы в том, что все собрались здесь в одно время и по одному поводу. Свободных мест в зале не осталось, однако обошлось и без конфликтов, неизбежных в любом другом месте, кроме церкви. Казалось, что пришло ровно столько людей, сколько должно было быть. Одинокая пожилая дама со старомодным ридикюлем и пожелтевшим кружевным воротничком отпускала едкие замечания по поводу внешнего вида ведущей. Молодая пара молча держалась за руки, поглощенная своими переживаниями и чувствами.