Хирургическое лечение больных получило свое стремительное развитие после появления наркоза и местной анестезии. Развитию хирургии способствовали интратрахиальный наркоз, асептика, антисептика, переливание крови, введение антибиотиков и средств борьбы с тромбозом и эмболией. При всем этом продолжал оставаться важным правильный уход за больным после операции.

Без сомнения точные показания и противопоказания к операции нередко решают исход вмешательства. Имея 60-летний опыт в хирургии, я провел тысячи операций, наблюдал своих пациентов, имел много встреч с их родственниками. Я не буду рассказывать о своих достижениях и успехах, а только приведу примеры из моих наблюдений в качестве иллюстрации вопроса, о котором идет речь. Быть может, они будут полезны молодым специалистам и всем тем, кому предстоит операция.

При лечении хирургических больных иногда принимают участие практиканты и другие специалисты. В спорных случаях решающее слово принадлежит хирургу.

В семье одного крупного интерниста в Риге заболела двухлетняя внучка. У такого маленького ребенка трудно выяснить истинную причину недуга, а когда он жалуется на боли в животе, то в первую очередь думают о так называемом «испорченном желудке». Меня вызвали на консультацию только на третий день болезни девочки, когда ее состояние стало резко ухудшаться. Мой диагноз перфоративного аппендицита подтвердился во время операции, и девочку удалось спасти. Этот давний пример подтверждает: последнее слово должно принадлежать хирургу.

Очень важным моментом является показание к оперативному вмешательству. Этот вопрос часто возникает у хирурга, врачей других специальностей и даже у самого больного: нужно ли оперировать сейчас, немедленно, или ситуация позволяет понаблюдать за больным и возможно будет вообще отказаться от хирургического вмешательства?

Известно, что показания к операции бывают абсолютными и относительными, а иногда вмешательство может быть даже противопоказано. Операция показана абсолютно, когда она необходима или является неотложной, так как от этого зависит жизнь больного. Относительные показания – вопрос спорный, все зависит от предполагаемого диагноза, состояния пациента, мнения хирурга, больного и его родных. Иногда мы встречаемся с разными мнениями врачей, и в таких случаях следует посоветоваться с несколькими специалистами.

При удовлетворительном состоянии больного и подозрении на злокачественное заболевание налицо абсолютные показания. Если два хирурга категорически заявляют о необходимости операции, следует, конечно, оперировать. Если мнения хирургов расходятся, следует согласиться с мнением более опытного врача, или того, кому доверяют больше.

Последняя группа больных - это та, которым операция не показана или даже противопоказана. К сожалению, нередко бывает, что она производится даже тогда, когда можно обойтись паллиативным лечением. Но в большинстве случаев при полном отсутствии показаний к операции хирурги оперируют крайне редко; иногда это делается, надо признать, из-за материальной выгоды, желания накопить опыт или погони за количеством операций того или другого рода. Бывает и так, что операция представляет исследовательский интерес для хирурга, но имеет лишь относительные показания для больного.

Многие пациенты уверены в неизбежности хирургического вмешательства, ссылаясь на то, что «доктор так сказал». Такое тоже нередко бывает в медицинской практике. Мне вспоминается тот период, когда я жил и работал в Германии. Первое, что тогда бросилось в глаза: многие женщины подозрительно часто ложились на так называемые «тотальные операции», то есть на удаление матки, а иногда и яичников, то есть на полную стерилизацию. Я, естественно, интересовался у пациенток, по каким показаниям делались им эти сложные и далеко не безопасные операции. «Врач посоветовал» было чуть ли не самым распространенным ответом, а некоторым женщинам операция производилась, чтобы... избежать беременности.

А вот еще один пример поверхностного решения проблемы. Мой сосед в Бад Вильдунгене, 60 лет, цветущий на вид мужчина, вел активный образ жизни, ездил на работу на велосипеде и ежедневно совершал пешие прогулки. Однажды при встрече он мне сообщил, что завтра едет в город Кассель на операцию по поводу неизвестного сердечного заболевания. Я был крайне удивлен, так как не считал необходимым такое серьезное хирургическое вмешательство, как операция на сердце, тем более, так срочно. Я пробовал его уговорить не торопиться с этим, но он был непреклонен: « доктор сказал». Через три дня к своему ужасу я увидел у его дома масса народу: шла подготовка к похоронам моего легкомысленного соседа. И сегодня, спустя десятки лет, я уверен, что показания к операции были вовсе не абсолютными, если они вообще были.