Спасибо Геннадию Дерткину за то, что поднял в своем комментарии «Играют мальчики в войну» самую больную тему сегодняшнего дня. Кто они, наши дети? Готовы ли мы сказать, что завтра страна будет в хороших руках, а мы в этой стране спокойно состаримся? И если на наш с вами век, господа, кому за 40, хороших людей, видимо, еще хватит, то что сказать о тех, кому лишь за 20?

Биохимия убийства заложена в живых организмах генетически. Но лишь homo sapiens печально развил и «обогатил» эту биохимию функцией убийства, не продиктованного голодом. Убийства себе подобных, и убийства сознательного.

Можно говорить о дефекте генетического кода в некоторых случаях (в скольких?..). Можно отнести определенный процент насилия за счет патологии (какой процент?). Вполне оправданным будет и упрек в адрес экологического неблагополучия, технического прогресса и всего перечисленного выше в единой цепочке факторов.

А что, если поискать еще кое-где? Если принять отправной точкой бесспорность факта, что сохранение физической жизни организма является его основным инстинктом, а в случае угрозы этой жизни нервная система дает сигнал к выработке адреналина – гормона «врага», что в свою очередь обеспечивает возможность защитной реакции, - если мы начнем отслеживать механизм запуска агрессии в человеческом организме с самого начала?

Любой сверхсильный сигнал, поступающий извне в нервную систему, является стрессом, несущим сообщение об угрозе. В зависимости от типа высшей нервной деятельности, стимулируемый выбросом адреналина в кровь организм проявит себя в том или ином действии:

- Агрессией (меня бьют – я бью. Меня еще не бьют, но могут – я бью первым. Если контроль сознания высок, я бью посуду).

- Защитой «второго порядка» (ищу пути уменьшить угрозу, прячусь, меняю мнение, поведение, лгу, ищу «козлов отпущения», перевожу стрелки с себя на другой объект).

- Бегством (нет сил на первое, изобретательности на второе, выношу себя из ситуации. Тактика ухода).

- Торможением (притворюсь, что ничего не чувствую. Съем самого себя изнутри).

Теперь попробуем приложить этот механизм к системе «стресс-ребенок-агрессия». Играют мальчики в войну… Да только в войну ли? Давайте присмотримся.

Какая такая тайная химия порождает пугающее нашествие детской жестокости, поразительное по своей изощренности? Ведь и мы с вами когда-то играли в «войнушку», «в Чапаева», в казаков-разбойников – и ничего, не стали выродками. Никто у нас в школах не стрелял, не убивал учителей и сверстников. Наши игры, как и вся жизнь детей того времени, проходила во дворах. Ах, дворы!.. Живые организмы бывшего государства со своими границами и законами, которые свято чтили. Большинство детей твердо знало: быть хорошим – хорошо, быть героем – здорово. На роль «плохих» в играх назначали по очереди, бывали и слезы. Смысл игры в войну был один: победить плохих, напавших на хороших. Нас так и воспитывали: хороший ты, плохой или так себе – решат другие люди. И это учило соизмерять себя и свои поступки, соответствовать, не зарываться, - вести себя хорошо. Спрос со всех был один, строгий. «Воображале», обидчику или обманщику объявляли бойкот всем двором. «Мы с тобой не играем» – таким был первый урок общественного мнения, учивший нас сосуществовать с другими.

Сейчас дворов нет. Даже там, где они есть. В Америке же их не было никогда. Дети абсолютно свободны от какой-либо оценочной шкалы в любых своих проявлениях. Родители заняты обеспечением жизни, организацией этого обеспечения и обеспечением организации обеспечения… А жизнь идет. Третий, пятый, седьмой час у телевизора (компьютера). Не мешает, не голоден – и хорошо.

Вот пример из моей личной «коллекции» иммиграционных потрясений. Девочка шести лет. Сравниваю высокие звуки фортепиано с пением птичек. Ловлю ее отсутствующий взгляд. Ужасаясь собственному вопросу, спрашиваю, слышала ли она, как поют птицы? Ответ: не знаю! Другая девочка, шести с половиной лет. Никогда не видела кошку и не знает, что у нее мягкие лапки, что она ночью крадется за мышкой. Кто такая мышка, девочка не знает тоже.

Девочка семи лет. Никогда не была у озера, не знает, что такое волны, плещущие у берега, и как вода вдалеке сливается с небом. Живет в Торонто… Мальчик десяти лет. Варварски обламывает большие ветки с рябины, растущей под окном собственного дома. Мама на мое замечание улыбается: «Да пусть ломает. Оно же наше!» Если кто-то с мальчиком не согласен, он тут же впадает в бешенство, бросается к буфету и хватает большой кухонный нож – мать ли перед ним, отец, семилетний братишка или я, чужой человек. Абсолютно все время между школой и сном, а также все выходные братья проводят у телевизора.

Парень, 18 лет. Читает по складам. В магазине не способен произвести простейший подсчет. Понимает время только по электронным часам. Не знает, почему дует ветер, идет дождь, где экватор и что это вообще такое. В городе не может определить, где юг. Образование – закончил High School. Говорит в адрес отца: «Он обязан меня возить на машине, куда мне надо. Был бы я плохим, я бы давно ему ноги переломал».

Девушка, 23 лет. Ирвин Шоу? Нет, не слышала. Гюго? Ах да, диснеевский мультик! Норвегия – это же недалеко от Югославии, правда?

Молодая мама, 22 года, дочке семь месяцев. Больше всего любит смотреть по телевизору хоккей. Странно, что практически все время со дня рождения ребенок плачет.

Кстати, о новорожденных. Вот оно, крошечное человеческое чудо. Три килограмма чуда в ваших руках. Ведь правда, мы ходим на цыпочках, исключаем резкие звуки, яркий свет, мы улыбаемся малышу и говорим с ним очень добрым голосом. Почему? Чтобы не травмировать нервную систему ребенка. Не пугать. Не утомлять. Если мы ошибаемся, малыш «награждает» нас труднопереносимым криком протеста. Реакция подкорки на дискомфорт – бурная, первичная, не контролируемая сознанием. Нет еще и самого сознания, кора головного мозга только формируется. А нервная система уже работает. И так уж она устроена, что не терпит перегрузок. Все, что превышает некий порог, нарушает здоровую пропорцию, воспринимается как дискомфорт, стресс. Сигнал угрозы. Сигнал к борьбе, защите, бегству. По мере роста и накопления опыта потолок критической массы повышается, выносливость возрастает. Но мы уже сами ломаем медленный и спокойный ритм жизни вокруг маленького человека. Ребенок завален игрушками до полной потери к ним всякого интереса. Родственники, друзья, походы в гости, в магазины, езда в автомобиле, телевизор – все более сильные раздражители мощно вытесняют слабые. Вот оно, начало.

Вы обратили внимание на уровень громкости рекламы по телевизору или в кинотеатре? Расчет на эффект более сильного раздражителя. Чем громче и ярче – тем лучше отпечатается в памяти, а в нужный момент всплывет. Это информация, поданная «на адреналине». Адреналин запускается в стрессовой ситуации. Стресс – угроза, которую фиксирует память.

Зрелый организм способен классифицировать «угрозы» по степени тяжести и реагировать на них адекватно, если человек здоров. В ребенке же этот механизм лишь формируется, и любой стресс подводит его нервную систему к опасной критической точке. Детский испуг запоминается на всю жизнь. Детские эмоции – самые глубокие. Чем больше запредельных раздражителей обрушивается на малыша, тем менее здоровым путем идет его развитие. Совсем скоро наш младенец обнаружит наличие телевизора. Мы говорим: ну, смотрит себе мультики, ничего страшного. Зато тихо, зато занят.

А ребенок-таки занят разрушением своей нервной системы. Помимо «безвредной» дозы облучения, бешеной скорости кадров и речи, чрезмерной энергетической заряженности современных «мультиков», громкого звука, ребенок тренируется в способности воспринимать только экстрасильные раздражители, потреблять готовую информацию «с поверхности», на пределе взвинченности, не имея времени вникнуть в суть увиденного. Такие упражнения непременно спровоцируют взрыв безудержной двигательной активности (компенсировать полученный стресс), вызовут капризы, невозможность уснуть или наоборот, тяжелый сон, не несущий отдыха. И так день за днем – поток раздражителей на адреналиновом уровне. Мозговой видеоклип. Малыш и телевизор. Малыш и компьютер. Малыш и много взрослых. Малыш, который внутри – один на один сам с собой.

В школьном же возрасте – гиперактивность, неуправляемость, трудность восприятия речи, слабая координация, неумение выразить мысль, боязливость, неконтактность, неспособность к общению со сверстниками и – агрессия, сплошь и рядом! А ведь это важнейший этап жизни, когда вызревает и укрепляется осознание личностью самой себя: кто я? Каков? Какое место занимаю среди других? Доволен ли этим местом? Как могу на это повлиять? Что мне за это будет?

К вопросам зреющего сознания ответы черпаются из подсознания, формируемые кратчайшим путем. Чем громче – тем скорее услышат. Чем сильнее – тем скорее дойдет. Если кто-то мешает – этот кто-то должен быть устранен, здесь же и сейчас, лучше физически. Крикнуть матери в лицо, топнуть ногой на отца, оттолкнуть сверстника и т.п. - простейший путь получить желаемое и быстро. А желается все большего и большего. А нервная система истрепана и не выдерживает отсрочек в исполнении желаний.

А на экране уже не мультики. Супербоец крушит тела и стены, красивый парень, герой, которого все боятся. Ему нет времени думать, хороший он или плохой. Удар, бросок, пинок, выстрел – и конец всем несогласным. Вот это жизнь, а не скучная работа, как у папы. А кто смотрел кино про то, как чьи-нибудь скучные папы и мамы работают? Оплачивают счета? Да никто не видел, нет такого кино! В современных фильмах, похоже, все берут деньги «из тумбочки».

Вопроса «кто я такой?» у ребенка к подростковому возрасту почти не остается. Вот он -я, уйди с дороги! Не уйдешь сам – могу помочь. Нет и не может быть никакой свободы в вопросах о том, как растить хлеб, дерево, овощ. Есть правила. Невозможно вырастить без правил хорошую собаку. Однако преступна так называемая свобода, если она продуцирует насилие. Дикорастущее сознание слишком часто превращается в неуправляемый сорняк, глушащий вокруг все живое. Нет и не может быть никакой свободы на некачественное воспитание, независимо от причин некачественности, от теоретических установок и намерений. Что бы ни говорили о советской педагогике, те, кто провел детские и школьные годы «там», хорошо знают, что им повезло. Что бы ни ставили в упрек бывшему СССР, а детское кино, телевидение, литература, музыка, театр, те же «мультики» – это в лучших своих образцах золотой фонд воспитания. И мы просто обязаны дать его нашим детям в максимально возможном объеме.

Родители! Приносите детям лучшие мультики, фильмы и игры. Выбирайте видео- и компьютерные игры развивающего плана, направленные на умение мыслить логически, оперировать с формами и площадями, строить дома, создавать – а не убивать и разрушать. Разговаривайте с детьми не спеша и обо всем. Введите вместо тире в цепь хочу-имею промежуточное слово тружусь. Показывайте малышу все живое вокруг, знакомьте с природой и животными, рисуйте с ним, учите лепить. Учите его думать, видеть, чувствовать.

Думается, начиная с трехлетнего возраста в школах всех уровней должны присутствовать ролевые игры, направленные на воспитание у детей умения жить в среде себе подобных, а также специальные игры по конфликтологии с созданием «реальных» прецедентов и поисков путей выхода из них.

Все виды насилия, жестокости, смакование историй преступлений должны быть поставлены вне закона. Пусть обанкротятся те, кто выдает продукцию такого рода. Еще лучше объявить насилие на экране вне закона юридически.

Здравствуйте, уважаемая редакция!

Трудно не согласиться с мнением Геннадия Дерткина, высказанным в комментарии «Играют мальчики в войну». Меня очень тревожит эта тема, поскольку, во-первых, я сам отец 16-летнего парня, а во-вторых, сейчас он живет и учится в США, в штате Орегон, где совсем недавно в одной из школ произошла кровавая трагедия с применением огнестрельного оружия. Газеты писали об этом.

Думаю, что причины детской преступности не только в распространении фильмов-боевиков и даже не в свободной продаже оружия. Детская преступность широко распространена и в странах, где оружие не продается свободно. Опыт Киева показывает, что дети убивают друг друга и взрослых(!) ногами, палками, обломками кирпичей, обрезками водопроводных труб и строительной арматуры, т.е. любыми подручными средствами. Человек - очень незащищенное существо, и нанести ему серьезное увечье или убить можно практически любым предметом. Как защитить человека от убийства с помощью банального кухонного ножа, отвертки, гаечного ключа? Запретить продажу, рекламу и демонстрацию этих «орудий убийства»? Известны случаи разбойного нападения на людей в лифтах и плохо освещенных подъездах домов с помощью петель-удавок, сделанных из обыкновенной капроновой бельевой веревки. Так что, не продавать и не производить ее? Ничего нового я здесь конечно не сказал, но заостряю внимание на том, что не орудие убийства виновато, а убийца!

По поводу фильмов боевиков: при всей отвратительности многих сцен насилия, большинство из них при правильном анализе несет положительный заряд. В таких фильмах обычно присутствует положительный герой-одиночка, который проходит все круги ада, борясь со злом. Весь мир, казалось, против него, но он выстоял и победил. Практически во всех фильмах такого рода - обязательный happy end. Если подростку объяснить на примере этого героя, что жизнь сложна и в ней много опасностей и трудностей, но преодолевать их нужно стойко и полагаться на свои силы, что нужно противостоять злу и быть в то же время законопослушным гражданином, то эффект от просмотра может быть совсем иным. Можно подчеркнуть, что все показанное в фильме - вымысел и он нужен зрителю для остроты ощущений, а продюсеру - для больших кассовых сборов и т.д. Здесь речь идет не о секретах педагогики, конечно.

Полагаю, что никакие запретительные меры не решат этих проблем. Известен факт, что суровость наказания не в состоянии искоренить преступность. Мое мнение таково: только правильное воспитание в семье, только духовность в ней и высокая правовая культура способны решить проблему детской преступности. Дети, преступившие закон, - это преступление взрослых, это отсутствие воспитания в семье.

Я умышленно не упоминаю об экономических факторах и о воспитании вне семьи - в школе, на улице, в общественных организациях, в религиозных организациях и т.д. Не они определяют результат воспитания. Можно в бедности воспитать глубоко порядочного человека и в сытой роскоши вырастить отпетого подонка. Если мы хотим иметь воспитанных детей, нам необходимо воспитать или поставить в нужные рамки взрослых, повысив их ответственность за действия их несовершеннолетних детей.

Еще один аспект, важный, на мой взгляд. «Дурные мысли» в мозгу подростка возникают от безделья, от нереализованной личности, от общественной невостребованности и бесконтрольности со стороны взрослых. В связи с этим «лишнее время» нужно у детей отнимать, предоставляя им возможности для физического и интеллектуального развития. Здесь уже усилиями одной только семьи обойтись трудно (хотя и возможно). Нужна материально-техническая база: спортивные сооружения, музыкальные школы и студии, клубы по интересам, производственное обучение и все это за доступную цену, а лучше - бесплатно, за счет государственного бюджета. Это должно быть доступно абсолютно всем детям в стране! Средства для этого можно найти в том числе сэкономив на дебатах и бесконечных кампаниях по запрещению продажи оружия и фильмов со сценами насилия. Гораздо важнее победить спрос на продукцию, чем выпуск самой продукции!

И еще: пока существует преступность, законопослушный гражданин должен иметь право на защиту, самозащиту и средства для этого. Преступник всегда вооружен, вне зависимости от нашего мнения и буквы закона.

Спасибо вам за важную проблемную статью.

Ну вот и слава Богу, ну, наконец- то все путем, наконец-то мы знаем, что в несчастных случаях в Колорадо и в Альберте виноваты торговцы оружием и пресловутая индустрия зрелищ. И вооружившись щитом и мечом, готовы взгромоздиться на коня и ринуться на многоголовую гидру, дабы спасти человечество.

А может быть, не стоит вскакивать на коня, и щит с мечом пускай пока в углу попылятся, а мы в кресло усядемся поудобней и предадимся воспоминаниям о стране, из которой бежали без оглядки? Вспомним, что из того, что показывали по телевидению и в кино, сказка про Бабу- ягу и Иванушку-дурачка была самой кровожадной, где последний жарил престарелую бабулю в печке.

И достать оружие, тем более нарезное, было трудно, если не сказать невозможно. Но детские колонии были забиты малолетними преступниками, которые неведомо где раздобывали это оружие или просто изготовляли его из обрезка водопроводной трубы. И проверяли его на соседях и соучениках. Правда, об этом не писали, и мы жили спокойно, зная, что детской преступности у нас нет. А если даже слышали от соседки, что тринадцатилетние пацаны изнасиловали и сожгли в кочегарке на Моховой шестнадцатилетнюю Наташку, то точно знали, что это наследие проклятого капитализма или тлетворное влияние Запада. Хотя родители этих детей про капитализм и не помнили, а американские боевики до поселка, где детишки, приперев колом двери, запалили школу, просто не доходили.

Вот и выходит, что показывай детям зверства, будет кое-кто из них зверствовать, а не показывай, - будет то же самое. Почему это происходит мы не знаем. Как не знали, почему мелел Каспий, и чуть не ведрами в него воду таскали, а теперь вода в Каспии прибывает и мы опять не знаем почему.

Может не стоит начинать лечить, когда причина заболевания неизвестна? Тем более, что для свободного общества подобное лечение смертельно. Свобода есть свобода, всякое ее ограничение - это шаг к диктатуре. Да, погибло больше двадцати человек, и каждая жизнь человеческая священна, но в последней войне с фашизмом мы не пожалели 22 миллиона этих самых жизней, дабы сохранить свободу. Свобода стоит дорого, и лишать себя ее я лично не согласен.

Каждый день сотни людей гибнут в автомобильных катастрофах, но никому в голову не приходит запретить автомобильный транспорт. Придумывают новые приспособления, чтобы уменьшить количество смертельных случаев, и ничего, кроме доходов государству и компаниям, их производящим, эти новшества не дают. Но это уже тема для другого разговора о том, как государство всеми силами хочет добиться неограниченной власти над гражданами страны. Так стоит ли нам самим строить себе тюрьму?!