Владимир Сверкунов (Минск)

Ночной побег из-под домашнего ареста бывшего председателя Национального банка Белоруссии Тамары Винниковой, о котором сообщили все официальные средства массовой информации Белоруссии, поначалу многими был воспринят с воодушевлением: утерла дамочка нос президенту Лукашенко, о котором знает много чего интересного и может теперь об этом рассказать...

Однако прошла неделя, а беглянка так и не объявилась ни в Лондоне, ни в Израиле, ни на Кипре, хотя эти места ее возможного пребывания называли в первую очередь. Воодушевление сменилось недоумением: как смогла сбежать слабая больная женщина из-под надежнейшей охраны?! Почему незадолго до побега к ней вдруг допустили одного из лидеров оппозиции Геннадия Карпенко, который менее чем через месяц после этого умер от кровоизлияния в мозг?! Почему разрешили дать интервью журналисту самой антипрезидентской газеты - в прошлом одному из соратников Александра Лукашенко?!

Поневоле приходишь к выводу, что побега могло и не быть... Об этом, кстати, невольно свидетельствует обращение правоохранительных органов к гражданам, которым предложили информацию о местонахождении Тамары Винниковой передать по телефону 02, как будто речь идет о мелкой хулиганке!

Но в то же время следует задуматься: а стоит ли сотрудничать с властью, воцарившейся в Белоруссии? История Тамары Винниковой в этом смысле весьма поучительна.

Еще в начале президентской карьеры Александра Лукашенко на совещании руководителей банков она заявила, что возглавляемому ею «Беларусьбанку» ничего не стоит вытянуть из трясины кризиса такой гигант индустрии, как Минский тракторный завод, дали бы ей только волю...

Президент заметил ее, и вскоре Винниковой было предложено провести операцию по объединению акционерного банка, главой которого она была, и государственного Сбербанка. Эта акция была ею осуществлена с огромным проигрышем для акционеров «Беларусьбанка», доля которых в объединенном банке составила менее 0,1%, остальное отошло государству. Как затем выяснилось, тем самым был создан прецедент огосударствления акционерных банков и компаний. Таким же способом разделались с межбанковской валютной биржей, превратившейся в государственное учреждение, и c крупнейшими банками, в которых, применив инфляционные коэффициенты, «пересчитали» долю государства, которому и отдали контрольные пакеты акций.

Сама Тамара Винникова после успешно проведенной операции была назначена председателем Национального банка и пробыла на этой должности около года вплоть до ареста в начале 1997 года. И хотя как раз перед ее арестом произошел резкий обвал белорусского рубля, ее обвинили в «старых» преступлениях, связанных с работой в качестве председателя правления «Беларусьбанка».

В следственном изоляторе банкирша провела более 10 месяцев, выйдя оттуда больной. С ноября 1997 года она находилась под домашним арестом, и хотя прошло более полутора лет, о суде над ней ничего не было слышно. В последнем интервью Тамара сказала, что все предъявленные ей ранее обвинения в хищении средств в особо крупных размерах рассыпались, осталось самое абсурдное - будто бы она похитила у собственного банка комплект кастрюль «Цептер». Странный все-таки народ следователи - выводы делают на основании простейших вещей. Выходит, если Винникова женщина, то непременно должна была похитить кастрюли! А если бы на ее месте был мужчина, значит, его следовало бы обвинить в краже акционерных пепельниц?!