В эти дни на телеэкранах - измученные, исстрадавшиеся люди, потерявшие кров над головой и почву под ногами. Их трагедия не может не вызывать сочувствия, и большинство с одобрением относится к благородному порыву НАТО защитить их и вернуть во что бы то ни стало - даже силой, бомбами, - обратно, в родные дома. Тысячи людей искренне спешат на помощь, бескорыстно отдавая свои силы, время, деньги. Что же касается политиков, в их благородство верится с трудом.
Статья главного редактора Геннадия Дерткина в последнем номере о кровавых апрельских событиях 1989 года в Тбилиси всколыхнула еще раз в душе это горькое сомнение.
Когда весь мир рукоплескал лидеру нового типа, заявлявшему о себе как о стороннике демократии, свободы и гласности, признававшему права наций на самоопределение, оглушенные воображаемой близостью независимости и свободы грузины наивно поверили в его искренность. Эта наивность стоила им слишком дорого. Ликующую многотысячную мирную толпу, танцующую и поющую, со свечами в руках и развевающимися знаменами свободной Грузии, окружили танки. Русские солдаты не только избивали людей дубинками, но и рубили их саперными лопатками, травили ядовитым газом. Я помню то страшное утро, грохочущие танки, наполненный солдатами город и нестерпимое отчаяние безоружных мужчин, не сумевших защитить жен, матерей и детей (среди убитых были пожилые женщины и 16-летние школьницы). Отчаяние это вдруг взорвало город пронзительным воем машин. Несмотря на смертельную опасность, они неслись по улицам города с включенными гудками, которые сливались в один протяжный вопль бессилия, гнева, боли...
Михаил Сергеевич удивленно разводил руками и уверял, что о случившемся в Тбилиси ему доложили в 10 часов утра (хотя еще до рассвета зарубежные радиостанции передавали о происшедшем). Однако, как было впоследствии доказано, отравляющее вещество, использованное в Тбилиси, принадлежало к тому типу химического оружия, которое Советский Союз обязался не использовать даже во время военных действий, и вряд ли генерал Родионов по своей инициативе нарушил бы международное соглашение. Тем более, трудно в это поверить, так как за такую «инициативу» он не только не был наказан, но и повышен в должности - назначен главой военной академии в Москве.
Но волеизъявление народа уже невозможно было остановить, и, хотя было задумано наказать Грузию так, чтобы другим неповадно было, волна с требованием независимости перекатилась на Азербайджан. И снова карательная операция. На этот раз кровь полилась рекой. Убито было больше, чем в Грузии. Помню как облетела Тбилиси весть о том, что приехал директор киностудии Азербайджана и привез документальный материал о бакинских событиях. Я ринулась в киностудию. Зал был переполнен, люди сидели на полу. Гость в мертвой тишине зала рассказывал, как людей убивали уже не саперными лопатками: их расстреливали, к тому же использовали «блуждающие» пули, которые даже при легком ранении смертельны. Он говорил о том, как умирала женщина, мать, известный ученый - она сидела в машине, которую переехал танк, раздавив ее своими гусеницами. Рассказывая об этом, этот рослый плечистый мужчина плакал. не скрывая своих слез. А потом экран залило кровью. Через некоторое время женщины стали молча покидать зал. Становилось невыносимо смотреть на искаженные горем лица, на окровавленные трубы. Я досидела до конца, считая, что если этот ужас пережили другие, мы не вправе беречь свои нервы. Кстати, на приказе о введении войск в Баку стояла личная подпись Горбачева.
Радеющий о правах человека Запад молчал. Заинтересованный во внешнеполитических переменах в политике Горбачева, он устраивал ему овации, под шум которых уже не слышал оглушительного грохота танков, проносившихся по улицам Тбилиси, Баку, Вильнюса. Скромно потупив взор, он не видел крови невинных.

А когда, несмотря на эти кровавые усилия, «братский» союз все же распался и Грузия стала независимой, российское руководство приложило усилия чтобы сохранить свое влияние и военное присутствие на Кавказе, а заодно и отхватить лакомый кусочек - черноморское побережье Грузии, спровоцировал «этноконфликт». Абхазцы, которые составляли лишь 18% населения Грузии, вдруг захотели выделиться как отдельное «государство». Еще нелепее было то, что они, имеющие привилегии как ни одна другая автономия в СССР (школы на родном языке, газеты и журналы, союз писателей, свой театр и телевидение), добивались не статуса независимого государства, а хотели войти в состав России, разделив участь многих народностей, входящих в Россию и потерявших язык, и самобытную культуру, и национальное лицо. Под флагом независимости, свободы и защиты своих прав абхазцы начали вырезать грузинское население г.Гагры, не щадя ни женщин, ни детей, ни стариков. Улицы были завалены трупами. Мир не всколыхнулся от ужаса от этой «этнической чистки», потому что за спинами абхазских боевиков стояли русские танки. Я смотрела интервью министра иностранных дел России А.Козырева по американскому телевидению в то время. журналист спросил его, если это этноконфликт между грузинами и абхазами, то что делают русские солдаты на Кавказе? Козырев заявил, что это «миротворческие» войска. Американское правительство никак не отреагировало на эту циничную ложь, хотя прекрасно знало, что именно в это время российские самолеты бомбили столицу Абхазии Сухуми.

Грузинское население в ужасе бросилось бежать от жестокости надругательства, пыток и смерти. Почти ничего не захватив с собой, едва успев накинуть одежду на плечи. Тысячи и тысячи людей оставили свои дома и хлынули нескончаемым потоком через горные перевалы в стужу и холод, в пургу и метель. Младенцы мерзли на руках у родителей: умерших стариков закапывали прямо в снегу, не имея возможности вырыть могилу в мерзлой земле. Эти тропы ада освещались кровавым заревом - в Абхазии жгли их дома. Целые селения были превращены в пепел, чтобы некуда было возвращаться. Знал ли мир об этой трагедии? Почему не наводнили экраны мира триста тысяч беженцев из Абхазии? Почему никто не бросился на помощь с палатками, теплыми одеялами, пищей и медикаментами? Почему волна возмущения, захлестнувшая сегодня мировое сообщество при виде беженцев из Косово, не шевельнулась тогда? Почему США и другие входящие в НАТО страны сочли тогда нескромным вмешательство во «внутренние дела другого государства», тогда как сегодня это вмешательство столь громогласно, сопровождаемое грохотом бомб?

Свыше 300 тысяч грузин стали беженцами на своей родной земле, в своем государстве. И никого это не удивляет, хотя ничего более нелепого мир не мог бы вообразить себе, как американских беженцев в Америке, или русских беженцев в России. Уже который год эти сотни тысяч, покинув родные места, могилы предков, ютятся в зданиях школ, гостиниц, в бараках, а иногда, отчаявшись, силой врываются в здания НИИ, расстилая матрасы на полу лабораторий. Не в состоянии найти работу, многие кончают жизнь самоубийством, так как прокормить семью на скудное пособие с трудом выжатое из госбюджета, невозможно. Они рвутся назад, на пепелище своих домов, но «миротворческая» российская армия твердо стоит на страже и не пускает их. Никто в мире не слышит отчаянного вопля о помощи этих несчастных людей, ни одно пекущееся о правах человека государство не требует их возвращения назад, хотя происходящее в Грузии по сути и масштабам мало чем отличается от происходящего в Югославии.