(Окончание. Начало в №42)

Если два жизнерадостных человека решают объединиться на всю оставшуюся жизнь, радости не только им, но и друзьям девать некуда. А я, чего греха таить, всегда завидую Cофе Р., когда она в очередной раз решает, наконец, выйти замуж за нашего помкомвзвода. Ну, чем не жених: сильный, самостоятельный, бизнесом авторемонтным командует, деньги считает по-нашему, то есть, не сколько стоит, а сколько надо! Да, вот беда, не в первый раз Софа с ним замужество затевает, а до конца не доходит, не поверите, по политическим мотивам. Последний раз, эдак три года назад, до регистрации минуты оставались, Софа примеряет фату, а помкомвзвода урчит над горячими чебуреками и остужает их пивом «Молсон». «В бой, говорит, надо идти с полной заправкой». А по телевизору ужасно строгий адвокат поносит Николь Симпсон, бывшую жену знаменитого футболиста, убитую неизвестно кем, мол, такая-сякая, любовника после развода завела и аборт сделала! Софа вдруг закричит, будто у нее схватки начались:

- Товарищи, будьте свидетелями, покойницу судят! О-о, джентльмен в черной бабочке, вам нужны реалии века? Перестаньте есть, смотрите на экран!

А помкомвзвода запрокидывается с бутылкой пива совсем в другую сторону. Софа еще громче с большим чувством:

- Да, если бы молодая красивая разведенка не завела любовника, ее не судить - лечить надо! Джентльменам ли бабьи хлопоты комментировать, аборт сделала...

Помкомвзвода продолжает урчать с полным ртом.

- Ах так! - взвивается Софа. - До вас, помбегемота, не доходит, в чем суть?! Вот уж действительно процесс века: убийцу не нашли, а убитую осудили посмертно за аборт после развода!

Жених пугается, конечно, тянется за очередным чебуреком и говорит невесте:

- Софочка, успокойся, есть же всякие таблетки от абортов, как их, резиновые такие втулки. Ну, чего она ими не пользовалась? И все, свадьба летит в тартарары. Софа фату срывает, из белоснежного платья выпрыгивает...

«Отбой всем БЧ!», говорит. Форма одежды на верхней палубе рабочая, раздетые до пояса в беретах. Чтоб я за такой кнехт бесчувственный замуж пошла! Дудки! Ауфвидерзейн навсегда!

…Никак я ее тогда успокоить не могла. Кто ж убийц празднует, а Софа и вовсе непримирима к ним, будто все безвинно убиенные ее кровные дети. Всех вспомнила; и свою любимую Мэрилин Монро, и Джона Кеннеди, и Ицхака Рабина...

Площадь, говорит, в Тель-Авиве переименовали. Да любая опытная дама на площади Ицхака Рабина, бывшей площади Царей Израилевых, поймет на самом деле площадь переименовали по злой воле Игала Амира, короче, в его честь! Потому что молодой убийца символ нашего века, а не старый генерал. А твой полкомода адвоката из себя корчит, о противозачаточных мне рассказывает. Мне! И этот партизан, с такими взглядами проник в мое сердце!

Тут уж не поддержать подругу я не могла, меня тоже тянет поговорить о контрацептивах, когда адвокаты правду живьем душат, особенно, когда американские министры учат израильских: «Требуйте у Арафата гарантий!». Арафат гарант? Не читается, язык сломаешь!

- Правильно, - подхватила Софа Р., - Арафат гарант, так пишется, а читается: «Бей жидов в присутствии адвокатов!». Они потом на битых убитых всех собак повесят.

Светлая у тебя голова, Софа! Это и есть новейшая ближневосточная политика и символ века заодно убийца перекованный. А наш помкомвзвода просто чебуреков обожрался до потери сознания, и мы обе горько заплакали.

А жизнь продолжается, ровно через год принцесса Дайана погибла в автомобильной катастрофе. Есть о чем подумать.

- Как ты на него ни сердита, - говорю я в тайной надежде Софе, - но без помкомвзвода нам с принцессой не разобраться. Он, сама знаешь, драйвер от Бога, все разложит по полочкам.

- Еще бы, - всхлипывает Софа, - всю войну под своей полуторкой пролежал...

Набирает она известный номер и говорит принципиальным голосом:

- Але, это автомастерская? Мне нужен хороший автомеханик. Ах, это вы, ползавода? У ме-ня подтекает... Немедленно выезжаете? Так моя «Хонда», сама не знаю, где... Ах, это не важно, вы и так разберетесь и устраните... Ах, вы уже за рулем... Хорошо, жду.

Таким вот образом, с помощью принцессы Дайаны, светлая ей память, начала Софа снова готовиться к свадьбе. И снова чуть было не сорвалось!

Организовали мы самодельный институт, чтоб веку двадцатому звание присвоить строго по заслугам. Кроме нас, никому такая наука не под силу, потому что мы с Софой, дважды вдовые, наш век очень внимательно живем. Исследовали, дискутировали, подсчитывали и вышла грустная картина убийцы. Двадцатый век на абордаж взяли и отдали все убийства на откуп адвокатам и дипломатам. Поэтому Софа и внесла предложение на ученом совете назвать XX век в честь Мэрилин Монро, но не потому, что ММ была самой очаровательной и сексапильной женщиной века, а потому что ее, неповторимую, очень символично для нашего века удушили невинную в собственной постели и концы в воду, вернее, в сейфы адвокатские!

Софа, конечно же, не беспристрастна, с Мэрилин Монро они одногодки, но методу придумала она, несомненно, перспективную сравнить века по количеству невинно убиенных... Легко сказать, а попробуй подсчитай! Такого контингента ни в одном справочнике нет, мало того, много людишек кормиться, чтоб такие цифры вообще не всплывали. Поручила Софа эти расчеты нашему помкомвзвода. Он сгоряча согласился, а я места себе не нахожу, сами понимаете, задача типа «принеси то, не знаю что...» Завалит парень диссертацию, Софа снова сыграет отбой свадьбе, снова тьма продуктов пропадет... Хотя наш друг как самолет: задней скорости не имеет...

Тем временем, пора невесту наряжать, я говорю:

- Софа, обязательно надень новое платье!

- Та ты что, Муся, - отвечает она, - я в этом четыре раза очень удачно выходила и пятый пойду, для ровного счета... Потом, знаешь, это платье точная копия того от Пуччи, в котором Мэрилин Монро в гробу лежала.

Тут уж я точно прикусила язык. К вечеру, когда смогла говорить, позвонила жениху в его мастерскую. Я то знала, что он нашел какого-то великого математика, ездившего на «Мустанге» 68-го года. Ну, в ответ на то, что его драндулет оживал только в руках помкомвзвода, профессор очень уважительно отнесся к просьбе подсчитать на своей ЭВМ невинно убиенных и, вообще, заинтересовался.

- Все в порядке! - отвечает помкомвзвода. - Еду в университет за результатом. ЭВМ имя веку нашему должна выдать. Профессор всех своих учеников подключил, говорит, невероятно интересная задача и чрезвычайно своевременная.

Обернулся жених очень быстро, уже по-свадебному одетый с белой бабочкой на красной шее(тайком от невесты на кухне рванул, не закусывая, наркомовские полтораста).

- В бой, - говорит, - с пустой кишкой на случай атаки штыковой!

- Hy? - спрашиваю я.

- Все о’кей, но страшное имя машина нашему веку выдала по-английски, естественно, «The unnamed killers of the century.»

«Век неназванных убийц!» - перевела за моей спиной Софа. Я так и думала, но боялась произнести. Держись, солдат, не будет свадьбы. Не хочу я в этом страшном веке последний раз замуж выходить!

Помкомвзвода заскрипел весь, как новая портупея, белая бабочка слетела с его красной шеи и приземлилась у моих ног. Выдержке его мы все поражались, а тут вдруг дрогнул.

- Так на кой, - закричал он так, аж машины на соседнем хайвее разом газ сбросили, - я дом купил, чтоб сюрприз сделать?!

Одна Софа его не испугалась.

- Боюсь, - говорит, - мой командир, тебя под свой злой рок подвести. Я двух солдат в этом веке схоронила и каждый не хуже тебя. А мы с тобой поженимся в новом, двадцать первом веке, чистом, как слеза. Какие наши годы, сколько тут двадцатого века осталось зима, лето… А дом это хорошо, спасибо. У тебя там мебель есть?

- Какая еще мебель?!

- Ну, чего ты орешь, помбарабана, поехали, обыкновенная мебель, чтобы переночевать!