Политический комментарий главного редактора

 В жизни каждого народа, каждого государства есть даты, ставшие по своей значимости историческими. День 9 апреля 1989 года, или как его стали потом называть «кровавое воскресенье», стал переломным не только для Грузии, но и для всей советской империи. Теперь, спустя десять лет, многие (в том числе и автор этих строк) считают, что не августовский путч ГКЧП, не беловежские соглашения и, тем более, не Михаил Горбачев с Джорджем Бушем и Папой Римским, а именно тбилисская трагедия положила начало развалу СССР.
С подобным утверждением можно, конечно, не соглашаться, и у противников такой концепции есть аргументы, заслуживающие внимания. Но бесспорно одно: побоище, устроенное «славной дивизией имени Дзержинского» над мирными демонстрантами на площади, прилегающей к Дому правительства, стало катализатором бурных кризисных событий, охвативших потом всю громадную страну – от Балтики до Тихого океана.
В ночь с 8 на 9 апреля я с группой фоторепортеров был в том самом месте. Уже который день подряд шел митинг, где звучали страстные речи о свободе и независимости, и страсти эти, как мог, гасил патриарх грузинской церкви Илиа II: «Братья и сестры! Не дайте спровоцировать себя на кровь!». Демонстранты откликнулись на этот призыв и пресекали все попытки «горячих голов» спровоцировать столкновения с войсками внутренних войск, уже оцепивших район митинга, а вот местная партийная верхушка вкупе с командующим Закавказским военным округом Игорем Родионовым металась в растерянности и все дни настойчиво апеллировала к Москве: «Помогите утихомирить бунтовщиков, пришлите подмогу!». «Подмогу», наконец, прислали: специальными самолетами из подмосковного Подольска в Тбилиси под утро прибыли «закаленные в Афгане» бравые хлопцы-дзержинцы.

Я ушел с площади в 2 часа ночи (назавтра, несмотря на воскресенье, надо было выходить ответственным дежурным в Национальном информационном агентстве) и, к счастью, не видел этой страшной расправы: тогда, если вы помните, уважаемые читатели, погибли ни в чем не повинные молодые люди - двадцать женщин и один мужчина, больницы города заполнились десятками раненых. Почему командос забивали насмерть саперными лопатками именно женщин, до сих пор остается страшной загадкой.
Уже в семь утра меня срочно вызвали на работу. Я с трудом пробрался через патрульные живые заграждения, состоящие из новобранцев 8-го полка МВД, никакого отношения к трагедии не имевших. На улицах уже появились танки.
В десять у нас уже были готовы десятки фотографий: одна страшнее другой. Проявил свои пленки в «Фотохронике» гость редакции Юрий Рост, блестящий публицист и фоторепортер, чьи снимки вместе с нашими потом обошли весь мир.

-Я ничего не буду визировать - ни на местную печать, ни в Москву, делай как знаешь! - истерически кричал мне зам. генерального директора ТАСС-Грузинформ Отар Капанадзе. - Мне еще не надоело жить! Если все кончится в нашу пользу, тебя повысят, если нет… арестуют! Выбор был за мной и моими сотрудниками, и мы, не колеблясь, отправили за рубеж через «бильд-кольцо ТАСС» более пятидесяти фотографий, ставших страшным, обличительным документом дикой жестокости вконец зарвавшейся коммунистической власти.

В должности меня, конечно, не повысили, а арестовать-таки арестовали - тремя днями позже, когда поздно ночью, во время введенного военными комендантского часа я неосмотрительно побрел домой не в обход, как, вероятнее всего, и следовало сделать, а по центральным улицам города. И подвергли меня задержанию, как объяснил потом по телефону моему шефу комендант, не столько за то, что я нарушил его грозное предписание, расклеенное по всему городу, сколько за то, что… куртка моя была комбинированного малиново-черно-белого цвета – как раз такого, какой был на запрещенных, но, тем не менее, развевавшихся на многих домах флагах независимой Грузии. Случайное совпадение могло плохо кончиться для меня, но военным уже было не до мелочей, в республике к тому моменту разразился общенациональный кризис. (Но и в условиях наступившего хаоса важным было то, что не произошло ни одного выступления ни против русских, составлявших к тому времени довольно значительную часть населения республики - около 400 тысяч человек, ни против многочисленных представителей других национальностей).

Правду хотели узнать из первых уст. В Тбилиси на следующий день прилетели Андрей Сахаров, Анатолий Собчак, Вячеслав Черновил… Приезд тогдашнего министра иностранных дел СССР Эдуарда Шеварднадзе привел к немедленной замене вконец растерявшегося и боящегося возмездия первого секретаря ЦК КП Грузии Джумбера Патиашвили бывшим председателем КГБ республики Гурамом Гумбаридзе, выводу танков с улиц города и «наказанию» Игоря Родионова, освобожденного от высокого командного поста и назначенного... начальником Академии генерального штаба Советской Армии. В Москве все валили на командующего ВДВ генерала армии И.Ачалова, а первый и последний президент СССР Михаил Горбачев все уверял, что его в очередной раз дезинформировали, на этот раз грузинское партийное руководство и военные… На съезде народных депутатов в Москве громко зазвучали обличительные речи только что вышедших на авансцену демократов, но все это уже стало лишь фоном стремительного движения республики к независимости, вызвавшее «парад суверенитетов» по всей стране.

…Пройдет совсем немного времени, и свободной Грузии придется пережить немало страданий и бед, более масштабных и трагических, но «Кровавое воскресенье 9 апреля» навсегда войдет в ее историю как День мужественного сопротивления тоталитаризму.

На главную страницу