ПОГИБ В РУХЕ…

Автокатастрофа, случившаяся в половине двенадцатого ночи 25 марта на трассе Борисполь-Золотоноша возле села Городище в восьми километрах от Борисполя, положила конец целой эпохе - эпохе национал-демократического романтизма. Эпохе несбывшейся украинской мечты.
Автомобиль «Тойота», в котором находился ВячеславЧерновол, столкнулся с разворачивающимся КаМАЗом с прицепом. Погиб также находившийся за рулем Евгений Павлив, помощник-консультант народного депутата. Пресс-секретарь Черновола Дмитрий Понамарчук в тяжелом состоянии был доставлен в больницу и прооперирован. Состояние его тяжелое. КаМАЗ с днепропетровскими номерами нарушил правила дорожного движения, не уступив дорогу «Тойоте», двигавшейся в попутном направлении. Ее водитель пытался затормозить, однако не избежал столкновения. Вячеслав Черновол возвращался в Киев из Кировограда. За ним следовал автомобиль с бывшим министром иностранных дел Украины Геннадием Удовенко, водитель которого успел отвернуть в сторону.

Впервые я узнал о существовании Вячеслава Черновола в начале 70-х годов еще студентом при обстоятельст-вах, весьма забавных для тогдашнего идеологического психоза в СССР: я увидел его имя по самой главной - первой общесоюзной программе телевидения. Шла прямая трансляция одного из матчей легендарной хоккейной серии Канада-СССР, кажется, из Виннипега. В один из моментов канадский оператор «провел» камерой по рядам болельщиков, и вдруг кто-то из них поднял над головой рукописный плакат, на котором было всего два слова по-украински: «Звільніть Чорновола!» («Освободите Черновола!»). Крупным планом.
Он принадлежал к многогранному и талантливому поколению шестидесятников. «Рухом» - «движением» по-украински - была вся его жизнь. Ходил, говорил и писал он быстро, «на лету». И погиб на скорости более 120 км в час. В рухе…
Возможно, наиболее характерной чертой его движения был порыв. С места - в карьер! Так он оказался в Тбилиси сразу после страшной апрельской ночи 1989 года, позднее - в Вильнюсе, возле телецентра, шел первым в многотысячной колонне демонстрации протеста в Киеве в тревожные дни августа 1991 г., потом летал в самое пекло войны в Югославии. Во время официальных визитов в Украину с ним встречались президенты и премьеры, хотя никаких государственных постов, кроме рядового депутата парламента, Вячеслав Черновол никогда не занимал.
Блестящий журналист, публицист и аналитик, он, собственно, тем и напугал в свое время брежневых с андроповыми, что просто и ясно, доступно и аргументированно описал в своей книге «Лихо з розуму» («Горе от ума») всю убогость и лживость идеологии «социалистического лагеря». За это, то есть за то, что через двадцать лет станет очевидно десяткам миллионов, КГБ упрятал Вячеслава Черновола на семь лет за решетку плюс пять - ссылки, а когда срок уже подходил к концу, в пересылочном вагоне ему устроили «попытку изнасилования» (кого? часового?!) и добавили новый срок - 15 лет особого режима.
Через двадцать лет, освобожденный из сибирской ссылки на волне горбачевской демократизации вместе с другими правозащитниками, Вячеслав Черновол возглавит наиболее мощное в тогда еще советском пространстве национально-демократическое движение «Рух» и станет народным депутатом Украины.
В свое время, участвуя в качестве переводчика на встречах Вячеслава Черновола с иностранными гостями в Верховной Раде, я как-то спросил (тоже на бегу!) о его отношении к коммунистам после всего того, что они с ним сделали. «Видишь ли, - вдруг остановившись, спокойно ответил он, - меня посадили по приказу коммуниста Суслова, а освободили по приказу коммуниста Горбачева. Но самое главное мое желание - чтобы они, коммунисты, больше никому ничего не приказывали…»
У него были верные соратники и заклятые враги. Уважали же его все. Потому что он был последовательным антикоммунистом, но с достоинством и тактом вступал в прямую полемику даже с самыми замшелыми сталинистами. Потому что он был националистом и не мыслил Украины под чьей бы то ни было властью, кроме украинской, но всегда говорил о том, что русские, евреи, поляки, молдаване и другие народы, живущие на его родине, должны чувствовать себя там еще лучше, чем украинцы. Потому что он был демократом и всегда признавал право каждого, даже самого агрессивного своего оппонента, на высказывание любой точки зрения. Поэтому с особым чувством я храню самый первый экземпляр Декларации о государственном суверенитете Украины с автографом Черновола на титуле. Видимо, поэтому - уникальный случай! - соболезнования в связи с его трагической гибелью выразили все без исключения политические партии и объединения Украины, а также президент Леонид Кучма.
Ровно за шесть лет до его гибели, в марте 1993 года в Оттаве состоялась наша последняя встреча. Вячеслав Черновол выглядел уставшим и каким-то поникшим. Было очевидно, что он не столько утомлен многочисленными встречами и выступлениями в Канаде, сколько шокирован беспрецедентным случаем: накануне его, народного депутата Украины, находившегося в Канаде по официальному приглашению Оттавского университета, демонстративно не пустили в новое помещение посольства Украины в Канаде по личному указанию тогдашнего посла Лукьяненко. Казалось бы, «товарищи по оружию», бывшие друзья-правозащитники. К сожалению, жизнь Черноволу укорачивал не только КГБ, но и те, кто на почве бывшего диссидентства превратились в обыкновенных уголовников и авантюристов.
Можно по-разному относиться к тому, что сделал и как боролся Черновол за свои идеи. Но главное - эти идеи у него были, и им он не изменял всю свою жизнь. Как написал мой коллега Володя Скачко из Киева, он служил Украине, и теперь без него она уже никогда не будет такой, как при нем. Но и не стала той, какой он ее видел в лагерях, в якутской ссылке, на многочисленных митингах и демонстрациях времен становления государственности, в зале парламента, депутатом которого он был три срока подряд.
Большинство в Украине уже давно не верит власти и политикам. Вячеслав Черновол оставался едва ли не единственным, кому действительно еще доверяли сотни тысяч людей. А теперь…

Прощавай, отамане! Побачимося…

Евгений Кучер, Торонто

На главную страницу