|
|
|
|
|
|
|
|
В 2002 году Элизабет Тюдор была принята в Союз писателей Азербайджана. Тогда же
были изданы две ее книги - научно-фантастический роман "Избранники небес" и
сборник фантастических и приключенческих рассказов "Убийца Чупакабра".
2003 год был посвящен работе над историко-фантастическим романом "Тайны
подводного Каспия". Внушительная библиография и секретные сведения об
инопланетных базах на Земле сделали эту книгу уникальным источником информации.
2004 год ознаменовался изданием научно-фантастического романа "Семь
посланников", посвященного памяти английского писателя Вальтера Скотта. В 2005
году вышли в свет заключительные два тома трилогии - "Изгнанники небес" и
"Повелители небес".
В 2007 году очередной научно-фантастический роман "Коллизия" посвященный губернатору Калифорнии Арнольду Шварценеггеру, вызвал огромный интерес у читателей. В том же году увидел свет сборник повестей и рассказов "Тень веков".
Добро пожаловать, Элизабет, на страницы
The Yonge Street Review!
Элизабет Тюдор
(Баку, Азербайджан)
В стране снов много гор, много полетов,
много летных школ, много океанов, волны
которых разбиваются о высокие скалы,
множество странных мелочей и снова и снова –
редкие вспышки событий, пришедшие,
наверное, из прошлой жизни или из будущей.
Ричард Бах
Каждое лето Августин Бенч ехал в родные края отдыхать от шумной городской жизни. Он был студентом-магистрантом, одним из самых блестящих учащихся Гарвардского университета. Родители его жили в Форт-Нельсоне, в Канаде, и он старался навещать их на каникулах и праздниках.
В очередной раз поехав на родину, Августин решил осуществить поход в горы. Мать его была категорически против этой затеи и всячески старалась отговорить сына. Однако Августин был слишком упрям и решителен и не желал уступить ей.
Мам, я знаю эти горы как свои пять пальцев. Это ведь не первый мой поход. Вспомни, сколько раз мы с товарищами ночевали там. Так что причин для волнений нет.
Тогда ты был с друзьями, а сейчас – один! По-твоему, разницы нет?
Я возьму с собой мобильник. Если что, позвоню в службу спасения, – собирая рюкзак, попытался он успокоить родительницу.
Уж лучше возьми вместо телефона друга.
Мой друг – мой компас! Поверь, он может сделать больше, чем болтливый приятель.
Раньше ты был общительным и не чуждался своих друзей.
И все потому, что не читал философов и не знал, что значит иметь друзей.
Эти философы скоро отнимут тебя и у нас. Мы видимся два-три раза в год, и все свое время ты проводишь в лесу, среди диких зверей. И, по-твоему, это нормально?
Мамочка, ты насмотрелась мыльных опер и сейчас во всем ищешь негативные стороны, интриги, да и всякую чепуху принимаешь за реальную опасность.
Эти сериалы большему научат, чем твои пыльные, никчемные книжки, – снисходительная улыбка сына еще больше рассердила женщину. – Смеешься? Напрасно! Да что ты вообще знаешь о жизни, негодный мальчишка-буквоед. Только и думаешь, как уединяться и засорять себе голову этими бесполезными знаниями. Ну и будешь ты великим человеком – и что же? А жизни толком так и не узнаешь.
Книги научат. Они лучше сурового учителя – Времени. Зачем самому совершать ошибки, когда на чужих можно поучиться.
Твоя ученость сделает тебя либо тронутым, либо покойником. Ты погляди на себя в зеркало – бледный, как призрак, глаза впалые от недосыпания и усталости, волосы не причесывали и не подстригали, наверное, месяца три, не меньше, да и уши, по-моему, как-то оттопырились, может, это от чрезмерной остроты слуха на лекциях.
Ага, и челюсть у меня отвисла от непомерной болтовни, и глаза потускнели и окосели от чтения, а руки и ноги стали просто костяшками, от постоянных недоеданий и длительного пребывания в библиотеках.
Наконец-то ты прозрел!
Ну, тогда тем более чистый горный воздух мне придется на пользу.
Так, значит, ты все равно пойдешь в лес?
Общение с матушкой-природой мне не повредит.
А как же я, твоя родная мать?
Я уже два дня как общаюсь с тобой, пересказал все, что происходило со мной за время нашей разлуки. Неужто этого мало?
Ты настоящая зануда. Вот появятся у тебя дети, и ты поймешь, что значит быть заботливым родителем.
Мама, пойми, я уже не в том возрасте, чтобы во всем отчитываться родителям.
Августин прав, дорогая. Он же не подросток. Пускай поживет в свое удовольствие.
Ну, знаете ли, – сердито отозвалась женщина и вышла из комнаты.
Спасибо, пап, выручил.
Августин взвалил на плечи рюкзак и направился к двери. Отец последовал за ним.
Будь осторожен, сынок, в последнее время что-то гризли рассвирепели. Столько несчастных случаев было.
Не волнуйся, на этот случай у меня припасено оружие. Постарайся успокоить маму, я вернусь целым и невредимым.
Августин вышел во двор и зашагал по дороге, ведущей в лес. Вскоре он уклонился от центрального шоссе и свернул на охотничью тропу, которая пролегала вдоль реки Форт-Нельсон. Она была одним из крупных притоков реки Лиард, бравшей свое начало в горах Пелли. Красиво текущая извилистой лентой через лесные просторы, она местами то расширялась, то сужалась. В кристально чистой воде можно было разглядеть гальковое дно реки. В искристых водах Форт-Нельсона водились кета, форель, треска, сельдь и многие другие рыбы.
Край этот был богат разнообразием растительного мира. Особенную ценность представляли хвойные деревья: ель, сосна, кедр, пихта, дугласия. Канадские леса нельзя было представить без дуба и клена. Именно они окрашивали осенний лес в самые разные цвета: золотой, красный, багряный и даже фиолетовый. Фауна этого ландшафта была так же многообразна. В здешних лесах обитали лоси, рыси, белки, зайцы, лисы, бобры, койоты и волки. И наиболее опасными были бурые медведи – гризли. Но даже угроза встречи с ними не могла лишить уроженца этих мест возможности насладиться прелестями природы.
Журчание реки и пение птиц приносили невероятное успокоение человеческой душе, уставшей от городской суеты, от технических новшеств и быстрой жизни мегаполиса. Вдали от транспорта, напряженной работы и учебы, дефицита времени, человеческих страстей, отдалившись от всего, что так часто угнетает человека, на лоне природы он начинал лучше понимать себя и окружающий мир. Все правила городской жизни теряли здесь свою силу. Никакого притворства и предрассудков современного мира – только человек и его естество.
Наслаждаясь звуками природы, Августин с довольной улыбкой медленно продвигался вдоль горной кручи. По мере того как он углублялся в лесную пущу, охотничья тропа постепенно терялась из виду в густой, высокой траве и разросшихся листьях подорожника. Не желая слишком отдаляться от населенного пункта, Бенч нашел довольно приятное местечко, где можно было разбить палатку. Отсюда открывался чудный вид на быстротечную реку и дальние, одетые пышной зеленью горы.
Разбив палатку, искатель приключений принялся за обед. В поход с собой он взял только консервированные продукты и удочку, чтобы выловить рыбу себе на ужин. Пообедав досыта, он прилег отдохнуть. Проспал несколько часов и, приободрившись, спустился с удочкой к реке. Насадил на крюк специальную приманку для рыб и закинул ее в воду. Сел на один из прибрежных камней и стал дожидаться улова. Ждать ему пришлось недолго. Форель, попавшаяся на приманку, оказалась довольно крупной, и Августин, удовлетворившись уловом, собрал удочку и отправился обратно к своему лагерю.
Разжег костер, прочистил и поджарил рыбу. После сытного ужина Бенч с умилением на лице стал наслаждаться тишиной замирающего на ночь леса.
Темно-голубые облака, медленно плывшие по лазурному небу, были причудливых форм и размеров. Они, как небесные зеркала, отражали уход светила. Сперва облака пожелтели, потом окрасились в нежно-розовый колер, ну а под конец краски сгустились, и они стали темно-серыми. Солнце скрылось за горизонтом, небо приняло темные тона, и появилась первая яркая звезда, за ней еще одна и еще, пока весь небосвод не усыпался мириадами больших и малых, близких и далеких звезд.
Под упоительные песни светлячков Бенч заснул крепким сном. Солнце уже стояло высоко в небе, когда мирный сон студента-магистранта нарушил шум снаружи. Подумав, что это какой-то грызун или же бобр копошится в его вещах, он вышел из палатки. Спросонок он даже не разобрал, кто стоит перед ним, но как только сфокусировал свое зрение на движущемся объекте, вздрогнул и попятился назад – это был гризли. Присмотрелся получше и облегченно вздохнул – в его лагерь пробрался медвежонок. Его привлек запах недоеденного шоколадного батончика. Не ища себе неприятности, Августин принялся шуметь, кричать и топать ногой, чтобы отпугнуть медвежонка и отдалить его от палатки. Детеныш недовольно и жалобно заревел – он не хотел уходить.
Действия Бенча принесли прямо противоположный результат. Вместо того чтобы прогнать звереныша, он привлек внимание его родительницы. Услышав недовольный рев медвежонка, она поспешила к нему. Завидев возле детеныша человека, медведица злобно зарычала и стремительно направилась к нему. Противостоять такому порыву гнева гризли можно было, лишь применив огнестрельное оружие, но все произошло так быстро, что Августин не успел найти защиту у своего надежного друга. Разумно рассудив, что бегство – это наилучшее спасение, он бросился в лес. Рассвирепевшая медведица не отставала от него. Бенч уже не помнил, сколько он бежал. Дыхание его стало прерывистым, силы были на исходе. Он второпях не заметил торчащий из земли сук, спотыкнулся, ударился лицом и в ужасе застыл, ожидая неминуемой смерти. Однако медведица не стала нападать на него. Больше всего ее раздражал убегающий от нее объект, но когда он перестал двигаться, то и интерес к нему пропал.
Августин не знал, что медведица ушла. Он еще долго прислушивался к внешним звукам, которые временами заглушал бешеный стук его сердца. Потом, осознав, что опасность миновала, он чуть зашевелился, приподнял голову и с опаской осмотрелся – гризли нигде не было. Облегченно вздохнув, Бенч поднялся с земли и постарался взять себя в руки, чтобы принять правильное решение. Необходимо было вернуться в свой лагерь – вся его одежда и снаряжение остались там, а без них ему никак не обойтись в лесу.
Бенч неторопливо направился в противоположную сторону. Он с опаской озирался вокруг и даже останавливался, чтобы прислушаться – не было ли поблизости какого-либо опасного дикого зверя. В таком напряжении он прошагал с полчаса, однако ж палатки все не было видно. И Августин решил, что избрал неверное направление. Это открытие огорчило его, но он был не из тех, кто быстро падал духом. Упорство не раз выручало его в жизни. Вот и теперь он надеялся преодолеть сложности усилием воли. Прошло еще полчаса, а лагеря как будто и вовсе не было. И тогда к нему пришла мысль идти на шум реки. Затаил дыхание, прислушался, но шума воды не было слышно – он слишком отдалился от реки.
Надо же было такому случиться! – высказал он вслух свою досаду.
Побег его оказался столь внезапным, что он не успел прихватить с собой ни компас, ни мобильный, ни свой пистолет Grizzly Win Mag – то, на что он больше всего полагался. Вдобавок ко всему он убежал в таком же виде, что и спал, то есть в одних трусах. Необутые ноги его поранились, и из некоторых ранок накрапывала кровь, и это заметно отягчало его продвижение. Миновал полдень, и ко всем остальным его мукам прибавились голод и жажда. Он не мог найти ни одного родничка, чтобы вдоволь напиться.
Устав бродить по нелюдимому лесу, Бенч присел на ствол дерева, поваленного некогда молнией. Недолго он просидел там – насекомые, нашедшие себе приют в коре дерева, повылезали из своих укромных норок и заползли, забегали по человеческой плоти. Почувствовав на себе что-то инородное, Августин встрепенулся от неприязни и, подскочив как от пружины, стал прыгать, дергаться и стряхивать с себя всю нечисть, прилипшую к нему. Он с облегчением вздохнул, когда смог избавиться от назойливых насекомых. Бенч до смерти ненавидел и брезгал жучками, тараканами и паучками. Предпочитал встретиться с гризли, чем быть объектом интереса насекомых.
Вечер торопил дневной свет и вскоре занял его место на небосводе. Лес потемнел, отчего продвижение проголодавшегося, обессилевшего и израненного студента еще более затруднилось. Он и не надеялся больше отыскать свой лагерь, просто шел, чтобы совсем не упасть духом. Августин хотел найти проезжую дорогу, ну или хотя бы охотничью тропу, которая могла бы вывести из пущи. Внезапно слабый шум прорезал пение птиц.
Река! – восторженно крикнул молодой человек, различив источник звука.
Он бросился бежать, прилагая последние силы. Он был уверен, что река приведет его к населенному пункту – спасение осталось недолго ждать. С каждым шагом шум воды усиливался, и это придавало силы Бенчу. Невдалеке показался просвет между деревьев и Августин еще более оживился. Он шел, не сбавляя темпа и не обращая внимания на боль в ступнях. Острое чувство радости возобладало над всеми другими ощущениями.
Бенч добрался до реки, торопливо черпнул воды и, наконец, утолил жажду. Промыл себе раны и почувствовал прилив сил. Окинул взором округу и при сгущавшихся сумерках заметил на возвышенности, невдалеке от места, где он находился, ярко-оранжевое пятно – это была его палатка. Обрадовавшись этому открытию, Августин отправился к заветной цели. Достиг подошвы небольшого холма и вскарабкался на вершину, где была разбита его палатка. Однако его постигло разочарование. Медведица и ее детеныш постарались на славу. Вещи Бенча были в сильном беспорядке – одежда разорвана, а обувь пережевана. Но это было не главным. Мобильный телефон, на который рассчитывал Августин, можно было собрать по частям, однако работоспособность он потерял. Единственное, что уцелело, так это часы-компас с кварцевым стеклом, охотничий нож и прозрачный дождевой плащ, аккуратно сложенный в кармашек рюкзака. Весь провиант был в несъедобном состоянии. Можно было бы как-то починить сломанную удочку и выловить рыбы из реки, но разводить костер Бенч побоялся, не желал привлекать внимание ночных хищников.
Пускаться в дорогу в такой час было опасно, тем более что фонарь его также пострадал от нашествия гризли. Решение отправиться в путь поутру пришло как-то само собой.
Вернуть палатке прежний облик Августин не смог. Опоры были сломаны, и потому пришлось заночевать под открытым небом. Он расстелил палатку на земле, разлегся на ней и, укутавшись в дождевой плащ, сомкнул веки.
Хорошо хоть ночь выдалась безветренная и теплая, – произнес он, подбадривая самого себя.
Стоило ему сказать это, как небо, словно усмехнувшись его утешению, загромыхало и ответило проливным дождем. Лило словно из ведра. Августин еще никогда за свою жизнь не видел такого ожесточенного ливня. Все эти неприятности не случились бы с ним, если он, послушавшись родительского совета, остался бы дома. Он пожалел о своем упрямстве и даже упрекал себя некоторое время, но потом подумал и перестал себя жалеть. "В конце концов, настоящие мужчины должны быть готовы к таким экстремальным ситуациям", – пресек он этой мыслью свои жалобы.
Забыться глубоким сном Бенчу до самого рассвета не удавалось. Внешние факторы сильно раздражали его, и беспокойная ночь сказалась на утреннем настроении Августина. Еще никогда в его жизни утро не было таким мрачным. Дождь хотя и прекратился, но небо было облачным.
Умываться Бенч не стал. Плащ его был в дождевой воде и из-за порывистого ветра он продрог до костей. Стряхнув плащ и вновь накинув его на плечи, Августин стал копаться в своих вещах, выбирая то, что не было подпорчено диким зверем. Надел часы с компасом и извлек из кобуры свой охотничий пистолет Grizzly. Проверил магазин и ахнул от удивления – он забыл заполнить его при выходе из дома. Оружие стало бессмысленной железякой, убить им зверя было невозможно. Однако ж Бенч не стал оставлять его в лесу.
Обувшись в свои потрепанные и порванные зверьми кроссовки, он захватил с собой охотничий нож, как единственное средство защиты, и тронулся в путь.
Бенч зашагал вниз по течению реки, туда, где находился городок Форт-Нельсон. Проделав несколько десятков шагов, он бросил мимолетный взгляд на свои часы. Он хотел определить время, за какое мог достичь дома. Августин изумился, заметив, что стрелка компаса отчего-то быстро вращается вокруг своей оси. Он остановился, но стрелка не прекращала свое вращение.
Что за чертовщина, – сказал Бенч. – Похоже, найден второй Бермудский треугольник, – усмехнулся он. – Наверное, гризли и тут постарались.
Время показывало восемь утра, и по расчетам Августина к десяти часам он уже достиг бы дома. Преодолев значительную часть пути, он свернул направо к охотничьей тропе. Однако сколько Бенч ни старался, найти ее так и не смог. Подумав, что тропу размыло ливнем, он зашагал в предполагаемом направлении, но недолго шел по выбранной дороге. Неожиданно завернув у большого многовекового дуба (Августин видел это дерево, отправляясь в поход), он заметил впереди поредевшие ряды кленов. Предположив, что там находится проезжая дорога, направился туда и замер от удивления. Там, где еще вчера проходила дорога, вырос город с многоэтажными зданиями фантастической архитектуры. Августин был настолько шокирован увиденным, что долго стоял как вкопанный и не сводил взора с чудесного города. Наконец, выйдя из оцепенения, он, снедаемый любопытством, направился к городу.
Выйдя из полосы леса, он очутился на широкой улице, выложенной белыми каменными плитами. Оглядываясь по сторонам, Августин медленно продвигался вперед. Что было крайне странно, так это полное отсутствие звуков в этой удивительной местности. Сюда не доходило пение птиц из леса, не было слышно ни шума машин и какой-либо другой техники, ни голосов людей – абсолютнейшая невероятнейшая тишина. "Может, это город призраков?" – предположил Августин, с опаской продолжая свой путь.
Бенч взглянул на часы, чтобы определить, в каком именно географическом направлении находится этот город, и был удивлен, заметив, что стрелка его компаса вертелась еще быстрее, чем у реки. И тогда-то он понял, что никаких неполадок не было. Необычное поведение стрелки компаса было следствием изменений электромагнитных полей в этой местности. Данное открытие навело Августина на мысль о каком-то секретном правительственном проекте и тайной базе, отстроенной в виде городка. Однако он тут же опроверг это предположение – такие объекты непременно были ограждены и охраняемы. У Бенча осталась только одна версия происходящего – город из другого измерения. Но и эта мысль показалась ему вскоре абсурдной и смешной. Выяснить все можно было, лишь произведя полный осмотр местности.
Августин ускорил шаг и добрался до каменных лестниц, возле которых находились клумбы с пестрыми цветами. Эта часть улицы выглядела ухоженной, что говорило о наличии жизни в городе. Пройдя до многоэтажного здания с большими темно-синими стеклами, он прошел через металлостеклянную дверь и очутился в огромном фойе с индиговым полом и прозрачными стенами. Здесь не было ни охраны, ни балюстрады консьержа, – ни людей, ни какой-либо техники.
Самая дальняя стена фойе была из серебристого металла. Туда и направился любопытный магистрант. Стена эта имела удивительную способность. Как только Бенч приблизился к ней, небольшая ее часть словно растаяла в воздухе, открыв ему проход в ярко освещенную кабинку с зеркалами от потолка до самого пола. Августин с подозрением отнесся к этому невиданному доселе устройству. Прошел несколько шагов вдоль стены, остановился, и, как в предыдущий раз, часть этой необычной стены испарилась в воздухе и взору его открылась такая же кабинка с зеркалами. Решив проверить все, он прошел в кабинку. Внезапно проход закрылся, и Бенч запаниковал – он оказался замурованным в узком пространстве, где не было ни единой кнопки, ни переговорного устройства, ни каких-либо других устройств. Однако это было всего лишь оптическим обманом. На самом деле мирротранс был послушной разумной техникой. Достаточно было назвать этаж, на который нужно переместиться, и он тут же, реагируя на голосовую команду, транспортировал пассажира на желаемый уровень.
Не зная принципа работы мирротранса, Августин впал в панику.
Ловушка! – в ужасе прошептал он. – Надо же было как последнему дураку попасться в такую ситуацию, – отчитал он себя за непредусмотрительность. – Откуда же я знал, что попаду в ловушку. Я думал, что это лифт, хотел переместиться на этаж выше и оказался замурованным в зеркальной ловушке… – Бенч умолк, когда одна из стен испарилась в воздухе и открыла проход. Он даже не предполагал, что произнес "волшебные слова", и мирротранс, повинуясь голосовой команде, переместил пассажира на этаж выше.
Не испытывая далее судьбу, Августин бросился наружу и очутился в длинном, хорошо освещенном коридоре, где была только одна дверь. Стоило ему приблизиться к ней, как преграда исчезла, точно так же, как и дверь мирротранса.
Бенч с некоторой опаской прошел внутрь и попал в просторное помещение. Вдоль стен находились большие серебристые шкафы. Многочисленные огоньки мигали и монотонно горели на настенной панели смежного помещения, меньшего по размерам и смахивающего на лабораторию.
Навстречу Августину из лаборатории вышел невысокого роста мужчина. Он остановился, изумленно разглядывая новоявленного. Вид у того был причудливым – поверх белых "семейных" трусов с красными сердечками был накинут прозрачный дождевой плащ с капюшоном. Его светлые кучерявые волосы торчали во все стороны подобно пружинкам. Обувь его была настолько потрепанной, что пальцы, да и полступни оставались необутыми. Еще более комичный вид ему придавали охотничий нож и пистолет, висевшие у него на поясе.
Бенч также с любопытством разглядывал незнакомца подозрительной внешности. Лукавые темные глаза с пронзительным взором, резкие непритягательные черты лица и чрезвычайно широкие для его роста плечи. Первое, что бросалось в его внешности – это глубокий шрам на левой щеке. Одет он был в неприметную темно-серую одежду.
Он поздоровался с Августином, но, не дав ему возможности порасспросить обо всем увиденном, предложил последовать за ним.
Как тебя зовут?
Августин.
Блаженный, что ли?
Нет, просто Августин, – недовольно отозвался Бенч.
Ну хорошо, "просто Августин", проходи сюда, – он открыл дверцу настенного шкафа. – Здесь есть все, чтобы придать тебе надлежащий вид.
Бенч смутился от этих слов, без возражений прошел и сел в шкаф, полагая, что это какое-то новейшее устройство, вроде той зеркальной кабинки, которое может придать ему более приличный вид. Незнакомец закрыл дверцу, и Августин очутился в полнейшей темноте. Сколько времени он пробыл там, не знал, но терпеливо дожидался открытия двери. Он был удивлен, когда при повторной встрече незнакомец изменил свое отношение к нему. Если прежде он держался несколько отчужденно, то теперь стал вести себя высокомерно и повелительно. Незнакомец принес из лаборатории плоскую пластиковую дощечку, нажал на кнопку в углу и передал ее Августину. Это оказалась электронная газета. На первой странице была фотография некоего политика с заголовком:
"СЕНАТОР ЭНДИ УИЛСОН ПРИБУДЕТ СЕГОДНЯ
В ФОРТ-НЕЛЬСОН С ОФИЦИАЛЬНЫМ ВИЗИТОМ"
В верхнем углу газеты была отпечатана дата выпуска этого номера. Августин несколько раз прошелся взглядом по дате. Он никак не мог поверить собственным глазам. Число было тем же, вот только год на сто пятьдесят лет опережал тот, в котором он жил. Бенч не мог найти происходящему вразумительный ответ. Стал искать причины этого необъяснимого казуса, как вдруг его мысли прервал голос незнакомца.
Он будет в городе сегодня. Займешь его место, – велел он.
Только сейчас Августин обнаружил, что одежда его походила на ту, что была на этом политике, и еще более удивительным оказалось изменение в его внешности. Руки его стали большими и мясистыми. Он стал выше ростом, более широкоплечим – одним словом, как две капли воды похож на того самого сенатора. Это открытие ошарашило Августина, но он благоразумно умолчал о своем возмущении и недовольстве.
"Надо разоблачить этого злодея, – подумал Бенч. – Необходимо сообщить о случившемся представителям власти. Похоже, что этот фокусник думает, что сумел очисть мою память и подчинить себе. Что ж, придется притвориться, пока не выберусь отсюда в безопасное место. А как же мое собственное тело? Я не хочу оставаться таким. Об этом подумаю потом, сперва надо обеспечить свою безопасность. Если эта техника изменяет внешность, то она способна вернуть мне мой прежний облик".
Незнакомец вручил Августину прямоугольную, плоскую коробочку, умещавшуюся на ладони.
Одно касание к сенатору, и дорога будет свободна. Как только займешь его место, дашь мне знать. Надень-ка вот это, – протянул он часы непривычной для глаз многоугольной формы.
Августин понял, что это переговорное устройство.
Молча, выполнив все, что от него требовалось, Бенч выслушал еще несколько приказов незнакомца и покинул помещение. Торопливо зашагал по коридору и нашел пожарные лестницы. Спустился вниз и очутился в том самом фойе. Выбрался наружу и поспешно отдалился от здания.
Прошло не более двух минут, как в лабораторию прибыли двое посетителей. Один из них – приземистый шатен с загорелой кожей, был давним приятелем человека со шрамом. Другой же выглядел несколько странно. Одет был несуразно, не по сезону и вообще по взгляду и повадкам казался полным придурком.
Приветствую тебя, о великий Азазел!
Что за дурацкая шутка, Корриган, – огрызнулся приятель. – Чего явился?
Как? Разве мы не договаривались о встрече?
Так ведь ты уже послал мне того самого человека, о котором мы говорили.
Вот он, тот о ком я рассказывал, – показал Корриган на своего спутника.
Как?! Кто же тогда приходил сюда до тебя?
Понятия не имею. Только не тот, кому предстоит совершить заговор.
Santo Diavolo! – вскрикнул заговорщик. – Что же творится вокруг? Одни обманщики и лицемеры!
Корриган усмехнулся на высказывание товарища.
Что ты ухмыляешься, идиот?
Только без оскорблений…
Тебя не оскорблять, а четвертовать следует.
Помилуй! В чем я провинился?
Если бы ты не опоздал на встречу, ничего этого не произошло бы.
Сам совершил ошибку, а винит в этом меня. Ну, задержался я, и что с того?
Что с того? Подумай о последствиях случившегося. По городу разгуливает человек с внешностью сенатора Уилсона, и, по-твоему, ничего серьезного не произошло? Что если он расскажет обо всем увиденном, о лаборатории, тогда не видать тебе свободы.
Мне? Ты хотел сказать "тебе". Я тут ни при чем.
Предатель! – гневно прошипел заговорщик. – Как быстро ты предал меня.
Ведь это ты допустил ошибку, а не я. Ты придал незнакомому человеку внешность Энди Уилсона, тебе за все и отвечать. Меня тут не было, я абсолютно чист! – Корриган собрался было уйти, но товарищ задержал его.
Ошибку можно исправить, – загадочно произнес тот.
Каким образом?
Наш план немного придется изменить. Вместе с настоящим сенатором Уилсоном придется убрать и того самозванца.
Неплохой выход из положения. Только не знаю, справится ли с этим Смит.
Один или два человека – какая разница?
Не знаю, получится ли у нас, но попробовать стоит. Не оставлять же тебя в беде.
Заговорщик довольно улыбнулся. Он препроводил причудливо одетого подопытного к тому самому шкафчику, где недавно побывал Бенч и, заперев дверцу, прошел в соседнюю комнату. Приблизился к панели управления, нажал несколько кнопок и задействовал свою аппаратуру. Спустя полчаса процесс перевоплощения завершился, и злодей выпустил свое новое творение.
Великолепно! – разглядывая свой очередной шедевр, воскликнул ученый-заговорщик.
Он проинструктировал Смита, и тот ушел исполнить задание. Корриган задержался.
Я только одного не пойму, – задумчиво обратился он к приятелю. – Ты же вроде говорил, что твоя аппаратура изменяет не только внешность и манеры человека, но и блокирует все его воспоминания прошлого.
Верно.
Зачем же в таком случае ты изменил Смиту внешность? Убрать Энди Уилсона мог и тот самозванец.
Слова его заставили ученого призадуматься. Из-за этой ошибки могла возникнуть путаница – два его творения могли убить друг друга, а настоящий сенатор остался бы жив.
Вот дурак! Надо было раньше сказать об этом.
Простите, мистер гений, вы постоянно раздражаетесь от моих расспросов, поэтому я и не решался спросить об этом.
Мы не можем допустить осечки, – решительно произнес ученый. – Придется мне самому вмешаться в это дело. Найду этого самозванца, прикончу его и пусть уже Смит беспрепятственно свершит свое задание.
Как же ты определишь, кто из них самозванец?
Очень просто: у твоего Смита отсутствует то, что я вручил самозванцу, – переговорное устройство.
В таком случае не станем терять времени и устраним недоразумение.
Августин, покинув это странное здание, прошел до конца улицы и очутился на огромной площади, окруженной множеством невысотных зданий. Здесь было многолюдно, в отличие от той улицы, где впервые он очутился. Люди выглядели мрачными. Одежда их была такой же серой и невзрачной, как и все окружающее. Они перемещались по площади, делая это как будто машинально и неосознанно. Несмотря на первое впечатление, создавшееся у Бенча о горожанах, они оказались не похожими на бездушных роботов.
Появление на площади человека с внешностью Энди Уилсона привлекло их внимание. Постепенно вокруг Августина собралась шумная толпа. Он не думал, что его приход вызовет такой ажиотаж. Каждый из горожан пытался выказать свое почтение. Вскоре среди собравшихся появились и представители власти.
Мы ждали вас к полудню, мистер Уилсон, – обратился к Бенчу видный мужчина с представительной внешностью. Он был работником мэрии, которому поручили организовать встречу сенатора Уилсона.
Восторженные приветствия толпы помогли Августину избежать расспросов Харлисона о том, каким образом сенатор оказался на городской площади и почему без сопровождения и охраны. Несмотря на эти странности, Бенча приняли за настоящего сенатора и препроводили в выделенные ему апартаменты.
Харлисон был постоянно при сенаторе, готовый исполнить любой его приказ и пожелание. Что делать дальше, Августин не знал. Он хотел разоблачить ученого-заговорщика, придавшего ему внешность чужого человека, но сейчас после того, как он выдал себя за Энди Уилсона, оказался невольно вовлеченным в авантюру злого гения. На площади делать какие-либо признания было неблагоразумно. Необходимо было переговорить с представителем власти. Когда же такая возможность выдалась, Августина одолели сомнения.
"Что если меня обвинят в соучастии и осудят? – думал он. – Доказать свою невиновность будет довольно сложно. Ведь я принял внешность Уилсона, значит, добровольно согласился изменить ее. Станет еще хуже, когда в город приедет настоящий сенатор Уилсон. Его прибытия ожидали к полудню. Следовательно, у меня есть несколько часов, чтобы выпутаться из этой сложной ситуации".
Бенч решил ни с кем не говорить, дождаться приезда настоящего сенатора и уж потом уйти незамеченным. Одно только озадачивало его – каким образом он возвратит себе собственный облик и как вернется назад в свое время? Тому, каким способом он переместился в будущее, было только одно разумное и научное объяснение – где-то в лесу посредством электромагнитных полей открылся портал времени. Через эти самые ворота Августин и рассчитывал пройти обратно в свое время, при условии, что ему посчастливиться найти их. Однако планы его были нарушены Харлисоном.
Машина уже ждет вас, сенатор.
Машина? А куда, собственно, едем?
Ах да, я же забыл зачитать список запланированных для посещения мест. Первым делом вы поедите в мэрию, где вас ждет мэр Крэфорт. После этой встречи состоится пресс-конференция. Потом намечены поездка в Рассел Хилл и открытие нового спортивного комплекса. Обед состоится в резиденции мэра, затем посещение университета, встреча с генералом Эдисоном и осмотр военной базы. Ужин с офицерами и в заключение концерт.
Тоже на базе?
Нет-нет, – улыбнулся Харлисон, приняв это за шутку. – Концерт, конечно же, состоится в Бартон-холле.
У вас есть расписание и на завтра?
На завтра? – изумился работник мэрии. – Ах вы хотите узнать час отбытия. Вероятнее всего, после завтрака, в девять часов.
Ясно. Тогда не будем задерживать эскорт.
Сенатор Уилсон, я так и не успел спросить вас – где ваше сопровождение? Почему вы оказались вдруг на площади, да еще и без охраны?
Хотел проверить, как вы подготовлены к экстремальным случаям.
Признаюсь, это оказалось для нас неожиданностью, но, думаю, мы с достоинством вышли из положения. Не так ли, сенатор?
Верно, Харлисон. Вы достойны похвалы, и я непременно замолвлю словечко о вас при встрече с мэром.
Благодарю, сэр. Рад стараться, – лицо Харлисона засветилось при этой новости. Похвала сенатора Уилсона могла принести ему долгожданное повышение по службе.
Желая угодить сенатору, Харлисон больше не стал расспрашивать его о причинах внезапного появления на площади, да и вообще перестал интересоваться подробностями приезда сенатора в город.
А ваш пресс-секретарь? Когда он приедет?
Боюсь, что сопровождать меня он не сможет.
В таком случае, если вы пожелаете, мы можем предоставить вам в качестве пресс-секретаря одну из работниц мэрии.
Бенч посчитал, что такого рода помощник в предстоящей встрече ему понадобится, поэтому не раздумывая согласился. Он добрался до машины и был удивлен, когда рядом с ним села девушка привлекательной наружности. Аромат ее сладких духов вскружил Августину голову, и он с вожделением взглянул на спутницу. "Натуральная блондинка, с голубыми глазами и великолепной фигурой. Она просто мечта! – мелькнула мысль у Бенча. – Нет, о чем это я думаю? Надо выбраться из этой ситуации, а я разглядываю тут красотку. Хотя, признаться, она настолько хороша собой, что не грех не только полюбоваться, но и помечтать…" – мысли его были прерваны обращением блондинки.
Доброе утро, сенатор Уилсон. Меня зовут Бонни Томсон. Мне было велено исполнять обязанности вашего пресс-секретаря.
Очень приятно, миссис Томсон.
Мисс Томсон, – поправила она, и еще больше заинтересовала собеседника.
Машина тронулась, и вскоре эскорт достиг места назначения. Сенатора встретил мэр Крэфорт и другие политические деятели страны, приехавшие в Форт-Нельсон по этому случаю. После приветствий гость и мэр прошли в приемную залу, где должна была пройти официальная часть этой встречи.
Августин был растерян и взволнован. Ему еще никогда не доводилось бывать на таких мероприятиях. Он не тревожился бы так, если знал заранее тему разговора. Даже краткое сообщение мисс Томсон не прояснило ситуацию. Очутись он в аналогичном положении только в своем времени, то нашел бы что сказать, но в будущем все было несколько иначе. Августин сомневался в себе и в решениях, которые видимо, надлежало принять. Однако отступать было поздно. Малейшие колебания выдали бы его. Только терпение и наблюдательность могли выручить его из сложной ситуации.
Усевшись за большим овальным столом, мэр Крэфорт начал свою вступительную речь. Выслушав его, Бенч стал постепенно вникать в суть происходящего. Сенатор Уилсон прибыл в Форт-Нельсон, чтобы заключить договор, который обсуждался в ходе его предыдущих визитов в Канаду.
Мы составили ранее оговоренный договор, и если у собравшихся здесь нет возражений, предлагаю перейти к основной части нашей встречи.
Бенч облегченно вздохнул – никакой речи не требовалось. Правда, чувство это продлилось недолго. Тревога снова вернулась в сердце студента – он не знал, как подписать документ.
"Эх, была не была, – подбодрил он себя. – Не выдавать же себя из-за такого пустяка".
Продолжение в следующем номере
НА ОБЛОЖКУ
НОВОГО НОМЕРА  |
НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ НОМЕРА |