|
Наш новый автор - доктор Владимир Эткин, MD и натуропат, автор книг “Неизлечимые болезни” и альтернативная медицина» (Ростов-на-Дону, Феникс, 2006), «Альтернативная медицина против болезней века»» (СПб, Крылов, 2006) и «Нейрореабилитация без лекарств» (Москва, Рипол Классик, выходит в 2008). Email: vld707@list.ru.
Статья доктора, перекликаясь с публикациями нашего обозревателя по вопросам здоровья, известного натуропата Александра Чупруна, может показаться излишне подробной, но она, эта подробность, по нашему мнению, того стоит, так как иллюстрирует модное нынче выражение «Сам себе доктор».
Владимир Эткин (Воронеж, Россия)
Это страшное слов «менингит» Зимой теперь уже далекого1980 года, когда я учился в ординатуре по общей терапии, у меня появились головные боли, беспокоившие целый месяц, а потом внезапно повысилась температура до 40 градусов, и меня собрались лечить в больнице... от гриппа. В первый же день госпитализации после беседы с лечащим врачом без всяких видимых предвестников началась многократная рвота без тошноты, и перед тем как передо мной померк свет, шестое чувство подсказало, что это менингит. Почти двое суток ходили вокруг меня кандидаты и доктора медицинских наук, которые не могли установить диагноз. Вовремя не распознанный менингит осложнился отеком мозга, (это случилось перед самым днем моего рождения), а потом и сепсисом. Когда отек мозга усугубился, то началась уже борьба за мою жизнь. Мои суставы распухли и стали багровыми: оба голеностопных, лучезапястных и суставы двух пальцев на левой кисти. Утром температура была 37.5, а к вечеру поднималась до 39. Почти все ночи я проводил в коротком забытье и спал по два–три часа, так как все время держалась септическая температура, от любого движения невыносимо ломили воспаленные суставы (септический полиартрит). Из-за сильных болей в лучезапястных суставах я не мог самостоятельно без посторонней помощи мыть руки и вытирать их полотенцем. Чтобы сесть в постели, я упирался спиной в стену, так как опора на руки и ноги вызывала мучительные боли, потом свешивал ноги на пол и вставал; а тут еще после первой спинномозговой пункции (всего их было 7 за время болезни) почти 2 недели не мог сгибаться в пояснице, так как задели нервный корешок и боли отдавали в правую ногу, поясницу. Диагноз «менингит» смогли установить только после пункции, выделив из спинномозговой жидкости возбудитель болезни – микроб менингококк. Следующая пункция оказалась тоже неудачной, хотя ее делала другой доктор. Буквально через десять минут мне сделали еще одну пункцию, и тоже безуспешно. “Я работаю уже 18 лет и это второй случай в моей практике!” – с горечью воскликнула невропатолог. А меня волновало другое: как же жить теперь с таким страшным недугом?! Мой врач привел консультанта, так как ему никогда не приходилось лечить такую форму гнойного бактериального менингита. Он не сразу заподозрил развитие сепсиса и не понял, почему у меня такая высокая температура и кровоизлияния на коже. Показывая на мои багровые суставы, он громко сказал: “Я думал, что в области пальцев на левой кисти будет гангрена!”. Я стискивал зубы и отказывался от дополнительных обезболивающих уколов, которые любезно назначил мой доктор. Он удивлялся, почему я терплю такие боли. “Доктор! Я получаю восемь уколов пенициллина(!) - 24 млн. единиц в день внутримышечно, а димедрол с анальгином прошу колоть только на ночь, чтобы поспать, когда очень высокая температура и невыносимо ломит суставы. Мои ягодицы уже и так болят от уколов, поэтому я лучше потерплю ”. Через десять дней мне сменили антибиотик на уколы левомицетина, которые приносили мне дополнительные страдания, приведшие к появлению огромного инфильтрата на ягодице. С этим инфильтратом и с температурой 39 я выписался из больницы и в сопровождении родных поехал домой в Воронеж. Дома постинъекционный инфильтрат был излечен с помощью прикладывания по полчаса несколько раз в день резиновой грелки с горячей водой, обернутой полотенцем. Тогда мне было всего 28 лет и 5 лет врачебной практики. Диагноз врачей звучал, словно смертный приговор: «Остаточные явления перенесенной менингококковой инфекции (менингита и менингококкового сепсиса) с повышенным черепно-мозговым давлением, экстрапирамидным (поражение подкорковых ганглиев вещества мозга за счет энцефалита) и астеновегетативным синдромами». Это означало: постоянные головные боли днем и ночью, от которых я “лез на стену”, 4-часовой сон, позднее засыпание и раннее пробуждение, пошатывание, головокружение, слабость в правой руке и ноге, особенно при нагрузке и перемене погоды, постоянный тремор (дрожание) головы и мучительные судороги в икроножных мышцах, снижение памяти и концентрации внимания, астения и эмоциональный дисбаланс. Я не имел трудностей в понимании речи, мог читать, но значение слов иногда отсутствовало и резко были нарушены концентрация и внимание. Иногда приходилось по несколько раз перечитывать предложение, чтобы понять смысл написанного текста. Во время письма буквы ложились на бумагу кривыми строчками и в некоторых словах терялись, так что надо было проверять и исправлять эти механические ошибки. Строчки прыгали перед глазами, я быстро уставал, по крупицам собирая информацию о лекарствах, назначаемых при органическом поражении головного мозга. Зрение и слух не пострадали, но уши закладывало, особенно при перемене погоды, и иногда трудно было понять смысл звуков. Писать ручкой для меня было целой проблемой, так как кисть плохо слушалась. Обычная ручка напоминала бревно, которое трудно было удерживать в руке, и иногда сразу не удавалось быстро написать предложение. На смену погоды правая кисть слабела, а нога немного спотыкалась. Первое время я ходил по улице пошатываясь, что вызывало недоумение у соседских пенсионерок. В голове творилось что-то невообразимое. Я брал книгу и старался все отгонять прочь, хотя это мало помогало. Не было покоя ни днем, ни ночью... Голова гудела и была сжата “обручем”, постоянно о чем-то думал, не давая расслабиться сознанию и телу. Снотворные и обезболивающие средства не облегчали состояние внутреннего напряжения, усиливая лишь общую слабость. Казалось, что жизнь для меня потеряла всякий смысл...
Но какой-то огонек надежды продолжал тлеть внутри, заставляя цепляться за эту
жизнь, среди апатии и бессилия изменить ситуацию, не давая впасть в полное
отчаяние. Болела душа, и эту боль душевную не сравнить с физической! Чтобы
понять, в чем состоит различие, просто надо ее пережить, прочувствовать,
перенести... После четырех месячного хождения в районную поликлинику на уколы, пропустив через свою печень горы лекарств, я пошел на ВТЭК, где ни один врач-невролог из полдюжины, осматривавших меня, ничего так и не мог мне спрогнозировать течение болезни. Мне предложили 3-ю группу инвалидности, но я отказался. “А Вы не обманете нас и сами вылечитесь?”, - спросили меня на ВТЭКе, и я пообещал непременно сделать это. Лечащий врач-невролог была хорошим и добрым человеком, каждые десять дней продлевала мой больничный лист. Поэтому я приходил к ней на прием со своими назначениями, которые вычитывал из книг и иногда сам себе выписывал лекарства по рецептам. Кроме того, слепая вера в лекарственное лечение и поиски очередного модного препарата напрочь отдаляли меня от других методов исцеления. Меня все больше и больше угнетало бессилие нашей медицины, в которую я так фанатично верил, и отсутствие выхода из сложившейся тупиковой ситуации. Шли месяцы, приближался очередной ВТЭК, а я все еще топтался на месте, не чувствуя существенного улучшения. Голодание ради
исцеления Голод завершил через 24 дня, хотя планировал 25 дней. Прекратил его раньше, потому что беспокоили судороги в ногах в ночное время (результат не только голодания, а поражения мозговой ткани во время менингита). Тогда я не знал, как предотвратить их, да и перед голоданием я не проводил очищение органов сыроедением. Считаю, что мне повезло, так как печень была “зашлакована” лекарствами, поэтому не повторите тех же ошибок. С этого времени прекратились обострения хронического бронхита и простуды, беспокоившие почти 10 лет. Восстановительный период прошел гладко на соках (морковный, яблочный), овощах, фруктах, кашах, без соли, сахара и животного белка.
Сам себе доктор
Я любил свое
дело и через одиннадцать месяцев - в январе 1981 года - приступил к работе в 4-й
городской терапевтической больнице в качестве врача-ординатора. В октябре1984-го
меня утвердили в должности зав. терапевтическим отделением на 60 коек, после
чего мое здоровье улучшилось сразу на 50%, хотя не все верили, что я справлюсь
(мне было 32 года). Мой бывший главный врач, который сам к тому времени стал
инвалидом из-за больного сердца, сказал мне: Признаться, трудно было начинать работу в качестве руководителя. Но я не сдавался и продолжал свое «восхождение по жизни», иногда на пределе всех своих сил. У меня не было времени болеть, вернее, права болеть, надо было еще воспитывать своих детей-двойняшек и по выходным работать в медицинском кооперативе. И ночные дежурства, работа на износ, постоянные стрессы, заботы постепенно вытеснили физическую и душевную боль. Мой профессиональный рост шел стремительно, я старался наверстать упущенное время, повышать свои квалификацию и самообразование, которые помогли углубить мои знания по многим специальностям - отделение было по общей терапии. Так мне удалось осуществить свою студенческую мечту – стать квалифицированным врачом, несмотря на все препятствия! За время болезни я переглотал массу лекарств, и цвет моего лица сам говорил всем об этом. В один прекрасный день я твердо решил, что больше не буду пить ни одной таблетки, иначе заработаю цирроз печени. Чтобы бросить употреблять лекарства, я провел курс из 10 горячих ванн, сидя по грудь в воде по 20 минут ежедневно и обильно потея, потом надевал спортивный костюм и ложился в постель на 40 минут. Беспокоили судороги в ногах, дрожь в теле, я терпел и ходил на работу. Таким образом, я детоксицировал свою печень и навсегда отказался от приема любых лекарств, полностью восстановив сон, с каждым днем улучшая здоровье и радуясь новой жизни. В 1986 году я научился снова бегать, начав с 15 минут, и довел время с небольшими перерывами почти до 1 часа. Я приходил домой, надевал кроссовки, и пока дети спали, начинал свой бег от дома через Центральный парк культуры и отдыха, Ботанический сад до Задонского шоссе. Пот лился с меня ручьем, но я упорно день ото дня удлинял и удлинял свою дистанцию. Останавливался я только, когда сильно колотилось сердце, и пульс был 120-140 в минуту, несколько минут шел шагом и опять продолжал бежать. Так это продолжалось несколько месяцев, беспокоили подергивания и стягивание мышц в икрах, но я с фанатическим упорством продолжал свои тренировки и спешил прибежать назад домой до того, как проснутся мои детки. Вставал я в 5-6 часов и вешал на трех веревках массу пеленок, а днем добывал детский кефир в бутылочках, отстояв очередь, так как ребята были искусственниками и страдали от диатеза. Много занимался на перекладине, брусьях, прыгал, тренировал равновесие на бревне на спортивной площадке около школы. Восстановились мышечная сила в руке и память, постепенно ушли головные боли. В 1987 году я нес складную детскую коляску, и из-за сильных болей в грудном отделе позвоночника был вынужден выпустить ее из рук. Всю ночь я пролежал на животе из-за болей, но лекарства не стал употреблять. На рентгеновском снимке видимой патологии не оказалось. Я написал себе сам направление в физкультурный диспансер и записался на прием. Там удивились, что доктор решил лечиться физкультурой, а не таблетками. Ежедневно в течение10 дней после работы пришлось ходить на занятия и делать упражнения для укрепления мышц спины. Хотя мое состояние значительно улучшилось, врач по лечебной физкультуре из диспансера разрешил мне заниматься бегом только через 6-12 месяцев. Я удивился и побежал через 2 месяца, продолжив свои занятия на спортплощадке. Чувствовал я себя все лучше, но стал болеть правый коленный сустав. Я надавил на коленную чашечку, почувствовал боль, и… мне стало немного легче. Потом, превозмогая боль, пробежал, и боль в колене исчезла. Сустав поскрипывал. Я не стал обследоваться, делать рентгеновские снимки и пить лекарства, а начал ежедневно ходить пешком от дома до вокзала (3 километра), откуда на электричке ездил на работу. Походив пешком лет пять, я навсегда забыл о болях и хрусте суставов ног. В 1996 году при строительстве дачи я носил на себе большие тяжести, много работал на корточках на дачном участке. Появились жгучие боли и покалывание на тыле правой стопы и онемение небольшого участка. Боли уменьшались при движении и усиливались в покое. Пройдя в диагностическом центре электромиографию (определение скорости проведения тока), я получил заключение о нарушении проводимости по двигательной ветви нервов правой ноги. Обратился в физкультурный диспансер, где поинтересовались, нет ли у меня диабета и выразительно спросили о взаимоотношение с «зеленым змием». Услышав отрицательный ответ, направили к невропатологу, напугав, что неврит может усилиться, и тогда я буду шлепать стопой. Через несколько лет стала беспокоить и другая стопа. При поднятии тяжестей повторялись симптомы поясничного радикулита. В Америке я сделал МРТ позвоночника, но диагноз так и не поставили, предложив обезболивающие таблетки, от которых я отказался. В 2002 году проходил стажировку по гомеопатии в Медакадемии и решил испытать на себе действие какого-нибудь гомеопатического средства. Сам себе нашел конституциальный препарат – «Ликоподиум», который составил примерно 90% подобия согласно законам гомеопатии. Прием его в разведении С1000 1 раз в 7-10-14 дней совершило чудо – шестилетняя невропатия исчезла, а вместе с ней и липома (жировик) на правом плече, повысилась острота слуха и тонус организма, улучшилась работа толстого кишечника, перестал беспокоить поясничный радикулит. Моя система оздоровления заключается в отсутствие приема лекарств, позитивном мышлении, постоянной физической активности, поиске и устранении причин заболеваний изнутри, рациональном двухразовом питание с отсутствием переедания, малом употреблении мяса, отсутствием курения и практически редкого употребления алкоголя. Прошло уже 28 лет… Побывал в Америке, стал применять гомеопатию и другие методы Природы, разработал свою систему нейрореабилитации и поддержания здоровья. У меня нет карточки в поликлинике и никаких лекарств дома. Сейчас много работаю, еще пишу книги, приобретая новые знания, и передаю их своим пациентам. Эта первая победа над собой на всю жизнь осталась в моей памяти и помогает преодолевать все жизненные трудности. Моя “молитва выживания” была терпением и благодарностью, надеждой и волей к жизни. Медицина стала для меня не только работой, но и состоянием души! Я предлагаю свою помощь тем, кто хочет победить свою болезнь.
|
