|
Олег Балитский (Хайфа, Израиль)
ВСТРЕЧА ТРЕТЬЯ, ОЛЕГ МЕНЬШИКОВ
Он, безусловно, великий актер современного кино. Олег сдержан и даже несколько замкнут, общаясь с журналистами, но совершенно открыт и раскован, встречаясь со зрителями: откровенные ответы на все заданные вопросы, шутки и ни тени звездности.
- Олег, скажите, как вы относитесь к современному кинематографу в целом и к российскому в частности? Действительно кино в России переживает подъем?
- Я считаю, - отвечает мой собеседник,- все разговоры о каком–то невероятном росте российского кинематографа несколько преувеличены. Это все не совсем так, но мы идем нормальным путем. И, дай Бог, пусть это продолжается. Просто не надо забегать вперед и завышать собственные успехи. И еще я, пожалуй, единственный человек, который не считает кино искусством. Не может быть искусством то, что опирается только на технический прогресс. Но, высказывать свою точку зрения, если ты обладаешь таковой, показывать свой внутренний мир, разговаривать, извините за высокие слова, с человечеством ты имеешь право. Несомненно, и посредством кино. Поэтому давайте будем желать, чтобы в российском кино появлялись люди, обладающие этим огромным умением.
- Вы раньше бывали в Израиле?
- Примерно, лет восемь–семь назад. Но из-за постоянных репетиций и спектаклей ничего практически не видел. Знакомство состоялось только в этот приезд, чему очень рад.
- И каково Ваше впечатление?
- Говоря об Израиле, нельзя применять слово «впечатление». Какой-то несерьезной кажется фраза «впечатление об Израиле». Впечатление о Бельгии - может быть.
- Теперь давайте поговорим о Вашей работе в кино. Расскажите о последних фильмах.
- У меня нет последних фильмов. Два сериала «Доктор Живаго» и «Двенадцать стульев» заняли достаточно много времени. После этого я дал себе слово, что в том режиме, в котором снимаются сейчас сериалы, ни за какие деньги, ни на какие роли не соглашусь. То, как делаются сегодня у нас в стране сериалы, граничит с творческим преступлением. Происходит дискредитация всего кино, а шишки получают артисты. Поэтому у меня с сериалами все закончилось. Что касается большого кино, то я все жду, когда Никита Сергеевич Михалков следующей весной и летом возобновит продолжающиеся уже три года съемки фильма «Утомленные солнцем – 2». И фильм будет закончен.
- О чем он будет?
- Там все происходит в Великую Отечественную войну на фронте. Надо сказать, что это один из самых выдающихся сценариев, который я вообще читал когда-либо. Он существует как отдельное произведение искусства. Это тот случай, когда сценарий можно издавать отдельной книгой и читать как отдельное произведение. М.М. Казаков когда-то применил термин кинописатель. Вот это и есть пример кинописательства.
- Олег, в заключение нашей встречи скажите, каковы Ваши творческие планы, и какие роли Вы хотите сыграть в кино, театре?
- О планах я уже немного рассказал. Что касается ролей… Знаете, эти актерские мечтания меня как-то меньше всего интересуют. Это такая бесполезная вещь. Только расстраиваешься. Ты мечтаешь, мечтаешь, а тебе - все мимо! И все эти мечтания тебя по башке бум-бум! Зачем мечтать? Выбирать надо из того, что предлагают.
Встреча подошла к концу. Простившись, Олег Меньшиков направился в гостиницу, по пути раздавая автографы своим поклонникам.
ВСТРЕЧА ЧЕТВЕРТАЯ. ИГОРЬ ВЕРНИК
Доброжелательная улыбка не сходит с его лица. Он весел, любит шутку, но суждения его интересны и глубоки.
- Игорь, расскажите о своей семье, как родители повлияли на Вашу жизнь, выбор профессии?
- Знаете, у меня растет сын, и я часто думаю, как его воспитывать, что формирует личность? Мой вывод оказался прост – атмосфера, в которой он растет, то есть семья. Никакие «это хорошо, а это плохо» не работают. Только атмосфера, царящая в семье, мир, который открывают ребенку родители, формирует его личность. Есть много ключей и много дверей в этот мир, и очень важно, какими ключами и какие двери откроют родители перед ребенком. Мне посчастливилось родиться в семье, где царила атмосфера любви, взаимопонимания, творчества. У моего папы было актерское образование. Он нашел себя в радиорежиссуре - двадцать пять лет возглавлял в качестве главного режиссера литературное вещание Всесоюзного радио. Его радиоспектакли слушала вся страна. Я горжусь им. Мама руководила музыкальной частью в театре, в Рязани, позже в Москве работала преподавателем музыки. Мама часто садилась за рояль. Папа пел вместе с ней. У нас в доме бывали удивительные артисты… У меня не было шансов не пойти в актерскую профессию.
- Вы сыграли много ролей в кино, театре. Какая из них Вам ближе всего?
- Пожалуй, роль майора Анохина из «Время жестоких». После фильма люди подходили ко мне и просили расписаться, но не как Игоря Верника, а как майора Анохина. Это значит, что мой герой был воспринят как реально существующий человек. Это дорогого стоит. Мне было чрезвычайно интересно работать над этой ролью. Анохин – человек с истерзанной душой, непохожий на других. Он работает следователем и при этом имеет тонкую душу. Настоящий мужчина. Меня так долго эксплуатировали в образе такого победоносного, успешного, невозмутимого и очень неглубокого персонажа, что мне было важно сыграть эту роль. Она многое изменила в моей актерской судьбе. Я снялся, правда, в небольшой роли у Никиты Сергеевича Михалкова в фильме «Двенадцать разгневанных мужчин». Я благодарен режиссеру Всеволоду Плоткину за работу в фильме «Лифт». Он дал мне возможность сыграть то, чего я никогда не играл в кино. Фильм вызвал неоднозначные суждения у зрителей и в прессе. Это хорошо. Я за такое кино, которое вызывает споры. Сейчас снимаюсь у Плоткина в новом фильме «Агония страха».
- Вы много играете в кино. По-вашему, кино это искусство, или нет, как считает Олег Меньшиков?
- Олег говорил о неком массовом продукте. Безусловно, есть кино, которое смело можно назвать искусством. Искусство – то, что заставляет нас в театре, или в кино, или на концерте в консерватории вдруг обливаться слезами, переосмысливать жизнь или испытывать безмерное счастье. Искусство - это то, что будоражит нас, вызывает эмоции, мысли. Я убежден: нет ничего важнее в жизни, чем чувствовать, и нет ничего интереснее, чем следить за движением человеческой мысли.
- На встрече со зрителями Вы сказали, что в жизни у каждого человека есть свои роли. У каждого есть своя маска. А сколько масок у Вас и какой Вы без маски?
- Я очень открыт к общению с людьми. Это правда. Но у меня, наверное, есть маски. Ведь если не закрываться, ходить «обнаженным», тебя «сожрут». Внутри я во многом такой, как меня воспринимают. Очень радостно, позитивно отношусь к людям, к жизни. Радуюсь любым прекрасным человеческим проявлениям. И, к счастью, я лишен зависти, злобы. Когда пишу песни, слова и музыку, я совсем другой, не такой, каким меня знают. Песни мои в основном лирические. В них раскрывается состояние моей души. Дома я совсем другой. Часто бываю опустошенный, с родными бываю молчалив. С актером жить непросто, со мной жить непросто. Но я стараюсь, чтобы моим родным и близким было хорошо. И, конечно же, ребенок – мое счастье. Мы вместе, и нет проблем: никого и ничего. Общение с ребенком доставляет мне истинную радость и наслаждение.
- У меня еще один вопрос. Нравится ли Вам наша страна?
- Я в Израиле не первый, не второй и не десятый раз. Бывал я здесь по разным причинам. Дважды снимался в кино. Например, у Юрия Кара в фильме «Мастер и Маргарита», в роли Иуды. У этой картины непростая судьба, у нее практически нет судьбы. Фильм лежит на полке уже десять лет и ждет своей очереди, если она когда–нибудь наступит. Также для проекта Первого канала «Ночная жизнь городов мира» снимал две программы - о Тель-Авиве и Эйлате. Вообще, я люблю эту страну, мне нравится здесь бывать, мне здесь хорошо.
… Вот и закончились мои фестивальные встречи. Они были не менее интересны, чем представленные на Фестивале фильмы. Гости фестиваля уже вернулись в Россию, продолжили прерванные дела, съемки. А мы будем ждать новых встреч с ними и их работами в будущем году.
|
