Геннадий Дерткин

Тот, кто следит за выступлениями театральных коллективов в Торонто, не мог не обратить внимания на ведущего актера Театра имени Л.Варпаховского, блистательного Бориса Казинца. А мой интерес подогревался тем, что Борис – мой земляк, и знакомы мы уже очень давно – с тех пор, как началось его восхождение на театральный Олимп на сцене Тбилисского театра русской драмы имени А.С.Грибоедова, широко отметившего в этом году свое 160-летие. В рамках празднования этой даты был и бенефис прибывшего на торжество Бориса Казинца, которого до сих пор любит и почитает взыскательный грузинский зритель.

   Народный артист Грузии Борис Казинец

 

 - У меня сразу есть предложение, Боря. Имея такой стаж доброго знакомства, давай не будем искусственно «выкать» и, тем более, обращаться друг к другу по имени-отчеству.
   - Что ты, Гена, конечно, не будем! Да и, вообще, у нас в Тбилиси, согласись, официальщина была не в почете. По имени - как-то ближе и теплее, верно?
   - Верно. Кстати, в Канаде, да и везде на Западе, тоже обращаются просто. Впрочем, у каждого народа свои правила и обычаи...
   - У нас в Грузии в свое время родилось оригинальное определение «тбилисец». Оно несло в себе подлинно интернациональное звучание, и мы гордились первенством...
   - Правда, в Азербайджане утверждают, что именно там создали похожий термин - «бакинец». Но и в том, и в другом случае кавказцы задали тон принципиально новому явлению в национальной политике, и за это им - честь и хвала.
   - Почему только им? А, что мы, некоренные жители этого замечательного края, разве мало привнесли в такое прекрасное явление? Я вспоминаю, как у меня за обеденным столом собирались евреи, грузины, армяне, азербайджанцы, греки, русские, осетины, курды... И все говорили по-грузински. Это была дань уважения гостеприимной земле. Вспомни, как было замечательно - вот так просто, без всякого там «апойтмента», зайти к соседу, знакомому и даже незнакомому. И везде тебе были рады. За двадцать пять лет я не помню ни одного случая, когда бы мне ни оказали традиционного грузинского гостеприимства...
   - Мы вот с тобой с такой ностальгией вспоминаем о городе, где прожили десятки лет, что у читателя, наверное, сам собой напрашивается вопрос: «А зачем тогда надо было уезжать вам, господа?».
   - Зачем? Есть такое понятие - судьба, а от нее, как известно, не уйдешь. Да и сейчас, когда, как пел незабвенный Марк Бернес, «сократились большие расстояния», нет проблем: соскучился, бери билет, и через полдня ты опять дома.
   - Подожди, а разве дом - это не там, где твоя семья?
   - Там, там, но к новой стране, к новому дому надо еще привыкнуть...
   - Ну и что, привык ты к Вашингтону за пятнадцать лет?
   - Почти. Замечательный город. У меня столько хороших впечатлений...
   - Наверное, оттого, что оказался востребованным с первых месяцев пребывания в США?
   - Не так, чтобы сразу... Пришлось поработать, и, как говорится, «в черную» - выбирать не приходилось. Но, как только я приехал в Америку, позвонил дочке в Тбилиси: «Светочка, обязательно пришли мой концертный голубой костюм!». - «Зачем тебе он, папа, ты думаешь, он понадобится? Твои сестры мне сказали,

 
Сцена из спектакля "Волки и овцы":
Чугунов - Борис Казинец, Горецкий - Александр Самар

что в Америке можно забыть об актерской профессии. - «Это они так говорят, а я уверен: я еще поработаю в театре!». - «Дай-то Бог...» - вздохнула дочка.
   Вскоре мне неожиданно предложили сотрудничество в русской редакции «Голоса Америки», дикция, сам понимаешь, у меня профессиональная. Я шесть лет отбарабанил там на «part time» и думал, что почти свыкся со своей новой для себя ролью журналиста. Признаюсь, даже импонировало, что в иммигрантских кругах была в ходу «именная» шутка: «С чего начинается Родина? С голоса Казинца по радио», но тоска по театру все же не проходила. И вот однажды моя супруга прибегает такая вся взволнованная, с «Новым русским словом» в руках: «Боря, Боря, Саша Журбин открывает театр!». Меня, понимаешь, как ветром сдуло. Уже на следующий день я был в Нью-Йорке, успел на конкурс.
   - Тебе, актеру с таким стажем работы в театре, народному артисту Грузии, надо было участвовать в конкурсе?!
   - А чему ты удивляешься? Сам знаешь, что здесь, в Америке, надо показать не что умел, а что умеешь. Я, как школьник, прочитал наизусть «Смерть чиновника» Чехова и... прошел. Зато, как был счастлив играть потом с Леной Соловей, Юрой Наумкиным, Мишей Калиновским! Это же актеры с большой буквы!
   - Жалко, что «Блуждающие звезды» так быстро погасли...
   - Да, к сожалению, деньги, финансы часто диктуют свою волю...
   - Но твоя звезда, насколько я знаю, продолжала сиять?
   - К счастью, да. Я тут же получил приглашение в Американскую драматическую студию имени К.Станиславского, которой руководит внук замечательного еврейского писателя Исаака Бабеля - Андрей Бабель. Он создал синтетический театр. В нем все - и речь, и музыка, и танцы, и даже пантомима. Между прочим, работают там и наши тбилисские ребята из театра пантомимы - Ира и Паата. Помнишь, был такой театр, единственный в Союзе?
   - Как не помнить! У него было много интересных работ, но «прославился» он «Малой землей» по книге Л.Брежнева, хотя спектакль был поставлен весьма профессионально... И что, ваш американский театр - тоже русский?
   - Нет, англоязычный.
   - У тебя такой perfect English?
   - Нет, конечно. Но я человек настырный, и роли свои учил усердно. В этом смысле никаких претензий у режиссера ко мне нет.
   - А в каком смысле есть?
   - Пожалуй, ни в каком. Мы хорошо понимаем друг друга, да и критики довольно высоко оценивают мои работы, правда, иногда случаются забавные разночтения.
   - Например?
   - Однажды, после просмотра новой постановки - «Идиот» по знаменитому роману Ф.Достоевского - авторитетная комиссия высоко оценила премьеру и, в частности, моего Тоцкого. Один из критиков посвятил мне несколько минут, все расхваливал меня за «создание исконно русского образа на сцене» и в заключение выразил удивление по поводу того, что я настолько вжился в роль, что даже мастерски передал... русский акцент. Помню, мы тогда чуть со смеху чуть не померли...
   - Надо же! Вообще, театральные байки забавны. Можешь вспомнить еще что-нибудь смешное?
   - Это из моего «тбилисского периода», времен Театра имени А.С.Грибоедова. Был у нас такой актер - мастер маленьких ролей Марк Волынец. В одном из спектаклей (честно говоря, уже и не припомню, в каком, много их было, несколько сотен...) он должен бы сказать мне «Здравствуй, Миша, как я рад, что тебя вижу!». Помню, что в тот день я еле успел к спектаклю - прямо с вокзала. Так вот, на премьере Волынец почему-то сделал в мизансцене длинную пазу, потом внимательно посмотрел на меня и вдруг выдал: «Здравствуй, Боря, а ты когда это приехал?». В зале громко смеялись, хотя пьеса была вовсе не веселая.
   - Ну да, что-то вроде знаменитого: «Волобуев, вот Вам меч!»...
   - Вот-вот. А была еще одна импровизация, я тогда позволил себе рискованную шутку. В одной из сцен спектакля по пьесе Бернарда Шоу «Цезарь и Клеопатра» героиня, которую играла совершенно очаровательная Ариадна Шенгелая, должна быть упасть в объятия любимого, то есть мои. А за месяц до премьеры она мне в споре проиграла две бутылки коньяка и все никак не отдавала. Так вот, я должен был раскрыть ей эти самые объятия и... демонстративно заложил руки за спину. Ариадна опешила и грозно прошипела: «Боря, ты что, с ума сошел, я уже падаю!..», на что я злорадно промурлыкал: «Коньяк будет или нет?» и тут же получил долгожданное «да». Все это длилось секунды, но режиссер все заметил и дал мне нагоняй.
   - Целеустремленный ты человек...
   - Что правда, то правда. Я вот упомянул о своем голубом концертном костюме. Он мне здесь, в Америке, сослужил добрую службу. Не было случая, чтобы меня как артиста куда-то пригласили, и я отказался. Вести концерт, - пожалуйста, принять участие в литературном вечере - о'кей, согласен. Надо все время быть в форме и уметь добиваться поставленной цели, тогда и пресловутая «профессиональная невостребованность» начинает отступать. Я уверен в этом, и мой пример, мне кажется, довольно красноречив: из пятнадцати лет, прожитых в США, практически четырнадцать я в театре. А.Кизиков с НТВ сделал о моей американской карьере интересный фильм. Его несколько раз показывали по телевидению. А совсем недавно я организовал свой собственный театр. Мы успешно поставили «Короля Лира», «Василия Тёркина» и «Поминальную молитву». Готовим премьеру «Закат» по произведениям Исаака Бабеля.
   - А, вообще, сколько лет ты на сцене?
   - Не поверишь, пятьдесят пять...
   - Как пятьдесят пять? Мы же с тобой ровесники!
   - С чего это ты взял, молодой человек? В прошлом году мне исполнилось 75.
   - Слушай Боря, мужикам не принято делать комплименты друг другу, но ты, честное слово, меня поразил! Наверное, очень следишь за собой?
   - Да ничего особенного я не делаю. Мне кажется, что жизненный настрой - важнее всего. Надо быть оптимистом. И верить в себя.
   - Ты вот сказал о пятидесяти пяти театральных годах. Помнишь свой дебют?
   - А как же! Такое не забывается. Впервые я вышел на профессиональную сцену в театре Маяковского у великого Н.Охлопкова, будучи еще студентом театрального училища.
   - И сколько ролей сыграно за эти годы? Не считал?
   - Как раз считал, я за этим скрупулезно слежу. Роль Чугунова в спектакле, который ты сегодня видел, - 260-я.
   - Впечатляет. Кстати, что тебя привлекает в театре имени Варпаховского?
   - Это замечательный коллектив. Надеюсь сыграть в нем не одну роль... Ведь театр носит имя Леонида Варпаховского - изумительного режиссера, прекрасного человека. Вот у кого были великие жизненные силы! Просидеть семнадцать лет в магаданском спецлагере (там родилась и его дочь - нынешняя примадонна театра Анечка Варпаховская), а потом ставить спектакли - сначала в Магадане, а потом и в Тбилиси...
   - Знаешь, уже не первый раз мне рассказывают о том, что грузинская столица давала творческий приют многим репрессированным деятелям культуры. Совсем недавно об этом восторженно вспоминал знаменитый Гарри Гольди. Помнишь такого?
   - Еще бы! Им заслушивался весь Тбилиси... Хорошо, что люди помнят добро. Это очень важно в жизни. Вот и тебе я благодарен, что писал обо мне еще в Грузии, рад, что наша эта ночная встреча даст жизнь новому интервью в твоей газете, которая, я это точно знаю, нравится многим моим друзьям в Вашингтоне и Нью-Йорке. В Торонто я приобрел новых добрых знакомых и, пользуясь случаем, передаю им и всем читателям десятилетней YSR мои поздравления с юбилеем и Новым годом.

НА ОБЛОЖКУ НОВОГО НОМЕРА

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ НОМЕРА