Письма из России
 

    
Алексей Виноградов
   наш московский
    обозреватель

ТВ, КАДР ТРЕТИЙ:
ЛЕОНИД ПАРФЕНОВ НАЛЕТЕЛ

НА ПРИНЦИП СОВКА  

«НАЧАЛЬНИК ВСЕГДА ПРАВ»
(Предыдущие два материала на тему

российского ТВ см. в №218, 219)

Это увольнение популярного ведущего программы «Намедни» будет объяснять по-разному даже сам Леонид Парфенов. Сегодня он просто разводит руками, потом станет таинственно намекать, что это происки с самого верха, затем поверит в это сам, что придаст всей этой истории постепенно необходимый налет времени и поможет ему стать тем, кем он станет потом по этой слепой воле судьбы.
 

Ну, этим же увольнением, естественно, воспользуются и политики правого толка как доказательством своей правоты, что в России зарождается диктатура. Уж очень удачный получился для них пример.
 

Что касается обывателей, то они легко перенесут разлуку с любимой передачей, потому что она была настолько хорошей, что вполне бы могла бы быть намного хуже, потому что основной массе телезрителей не отличить высокий уровень  «Намедни» с 2-5 раз меньшим уровнем других передач, которые и утешат зрителей. Для обыкновенного обывателя в этом увольнении нет созерцательного скандала, и даже жертвы нет. Леонид Парфенов, улыбаясь, комментирует свое увольнение. А почему все так произошло, двумя словами не скажешь.
 

В истории, как не странно, огромную роль сыграл провинциальный город Череповец, как, впрочем, мог стать любой провинциальный город среднего размера. Уж просто Леонид Парфенов родился именно там, в Череповце, поэтому и начинал работать в местных средствах массовой информации, отчего он всегда видел над собой в начальниках полный комплект дураков, чего и в Москве хватает, а в провинции вообще их никем немереное количество. Ради своей творческой независимости ему приходилось с самого начала карьеры учиться, как с помощью своего неординарного юмора и проклевывающего таланта постоянно повышать уровень своей свободы перед серыми начальниками.
Еще, будучи собкором областной газеты  "Вологодский комсомолец", он столкнулся с редактором из вологодских писателей, Что они такое - это уже знает вся страна. Я могу подтвердить, что пьянства и серости в этой редакции в те времена было предостаточно, так как именно я менял Леонида на его должности, когда он сбежал на областное телевидение. Там ему еще больше не повезло, так как в городе за что-то выгнали директора местной футбольной команды, которого приткнули руководить этим телевидением. Это не смешно, уверяю вас, так как после Леонида Парфенова на это же телевидение на работу устраивался и я, где и познакомился с его бывшими руководителями. У меня хватило сил вытерпеть только пять эфиров и навсегда вернуться в газетную журналистику.
 

А Парфенов там промучился пару лет, и только удачная женитьба на москвичке (с известным "телепапой") помогла ему вырваться из захолустья в Москву, что он и правильно сделал.
 

С чем же он приехал в Москву, кроме малопрофессионального опыта, уже виднеющегося таланта и живой любознательности провинциала? Он привез еще свое четвертое приобретенное качество, которое в любом месте было замедленной миной под его карьерой. Леонид Парфенов любил творческую свободу больше здравого смысла и естественным образом откусывал эту самостоятельность у каждого своего нового руководства. Ну, чем больше накапливался профессиональный опыт, и приходила популярность, тем меньше оставалось терпения притворяться. Это свободолюбие в творческой судьбе любого журналиста в России заканчивается следующими вариантами: обломается и станет серым, поругается и вовремя перепрыгнет на новую работу, вырастет и станет директором, уедет на Запад. Есть, правда, еще последний вариант, самый красивый, но трагический.
 

Леонид Парфенов не выбирал свою судьбу, она подставила ему ножку в виде маленьких дураков, под которыми он начинал работать еще в родном городе Череповце. Это маниакальное желание независимости его и подвело. Он, естественно не смог пообломаться и посереть, вовремя не захотел или из гордости не предпринял нужные шаги, чтобы самому уйти в начальство, не уехал на Запад, а закрыл себя в рамках одной передачи.
 

«Намедни» стала лучше всех, и на этом ее рост приостановился, уже стало невозможным обгонять самого себя, значит, надо было утверждаться как-то по-другому. Даже и более покладистому журналисту пришла бы в голову такая мысль, что раз он такой популярный, то можно делать, что хочет. А с его нелюбовью к любому руководству, какое бы оно ни было, эта мысль стала приходить слишком часто и постоянно натирать самолюбие.
 

Он  уже был обречен, как человек с занозой, скажем, в сердце, но не хватало какой-то капли. Всё уже почти произошло больше года назад, когда Леонид публично заявил, что это его последний выпуск «Намедни», что всё руководство - такие и сякие, в чем и был, конечно, прав. Я представляю, как он удивился, что его впервые не так сильно уговаривали остаться, и потому он первый раз в жизни переломил себя: после громкого ухода, тихо вернулся в тот же эфир. Это уже был другой Леонид Парфенов, во много раз неинтереснее прежнего и в первые месяцы даже какой-то побитый. Но время шло, и ссора забывалась. А вместе с этим постепенно уходила приобретенная в первом большом конфликте осторожность, и шевелилась заноза всех мелких обид за последние двадцать лет.
 

Его стали уговаривать, что так нельзя, что надо по-человечески, то есть, как все, но, как только в телевизионном мэтре просыпался тот озлобленный дурацкими придирками начальства начинающий череповецкий журналист Леня, так у него тут же портились отношения уже не с таким уж игрушечным московским начальством.
 

Это ему еще повезло, что последний конфликт случайно возник именно на политическом телевизионном материале, то есть, который легко было бы потом выдать за политическую интригу, что уже и поспешили все сделать.
К счастью, это не так, самый известный российский журналист пострадал не за свободу слова, а за свое собственное упрямство и нежелание быть как все, из-за этой естественной реакции на любую власть над собой, заложенную еще в его далеком родном городе Череповце.
 

Он был обречен, как и всякий талантливый человек в России, да и в любой другой стране, потому что каждый день имел право или уступать в мелочах, или в них же посылать начальство на красноречивые три русских буквы. Видимо, буквы случались чаще, а потом аукнулись его увольнением, которое он достойно переживет и даже останется при каком-нибудь деле, но прежним Леонидом Парфеновым его может сделать только чудо. Для этого он должен вновь почувствовать себя тем череповецким мальчишкой, что из-за разности в возрасте сделать уже не так-то и просто.
 

P.S. Еще об одной подробности его последнего увольнения, так как на нее сейчас делают особый акцент: якобы после закрытия «Намедни» какая-то подлая рука закрыла в Интернете все упоминания о программе. Этот бросаемый в глаза факт или иллюстрация скандала, как раз и опровергает то, что программу закрыли по политическим мотивам. Ну, так глупо могло сделать только руководство телекомпании, на которую не надавили сверху, а достал до печенок своим характером сам уволенный телеведущий, и начальству не хотелось уже больше видеть рядом даже его электронных следов на сайте. А во втором варианте, всё убрали с сайта по поручению самого Леонида Парфенова, который, хорошо зная призрачные в России авторские права, тем самым еще раз подстраховался, чтобы на НТВ не вышло потом его «Намедни»  с другой командой.
 

В общем, очень похоже и на то, что сами уволенные журналисты жгли за собой мосты, чтобы никто после них там не бегал. В любом случае, кто бы из двух сторон не убирал с сайта всю информацию о «Намедни», это стало единственным публичным битьем тарелок, доказывающим, что не было никаких происков врагов сверху и зажима свободы слова, а просто талант Леонида Парфенова не ужился с другими, более мелкими талантами на этом же телеканале.

НА ОБЛОЖКУ НОВОГО НОМЕРА

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ НОМЕРА