Уважаемый читатели! Выпуск этого номера газеты приходится на отрезок времени, когда мы уже отметили День святого Валентина, а впереди еще одна прекрасная дата - Женский день 
8 Марта.
Эту подборку материалов, как и эссе Геннадия Романчука "Кому мы себя посвящаем" в рубрике "Дебют", - наша дань праздникам Любви. 

Всех влюбленных - 
с  прошедшим Днем 
Св. Валентина, дорогих женщин - с наступающим праздником 8 Марта! 

От любви в феврале – 
до   любви в марте 

   Нина Юдичева
(Гамбург, Германия)

«Я ПОЛЯ ВЛЮБЛЕННЫМ ПОСТЕЛЮ...»

Вокруг имени Святого Валентина существует множество легенд, одна из которых гласит, что он был настоятелем церкви Терни, что неподалеку от Рима. Трагическая участь постигла этого человека во времена гонения христиан при императоре Клавдии II. Поскольку  легионерам запрещено было жениться, священник Валентин венчал влюбленных тайно. На него донесли, он был схвачен и заключен в тюрьму. Согласно одной из легенд, там он полюбил дочь тюремщика. Перед казнью молодой священник написал ей любовное письмо и подписался «Твой Валентин». Отсюда и название любовных открыток - «валентинки».

Приняв мучительную смерть, настоятель Валентин был причислен к лику святых. Его мощи, сохраненные до наших дней, хранятся  в Шотландском городе Глазго в Римско-католической церкви благословенного Джона Данса в одном из пределов в специально отведенной нише. 14 февраля тысячи людей всех возрастов приходят сюда и коленопреклоненно просят Свято­го Валентина о любви. "Просите - и дастся вам''.

В Европе этот день отмечается «со всей серьезностью» - открытки, сувениры, духи, конфеты, драгоценности в виде алых сердечек буквально запруживают магазины. И, конечно же, красные розы – символ любви. А лица людей, сбросивших скучные маски респектабельности, становятся открытыми, радостными, более человечными.

Нам этот праздник знаком не так давно, но его приближение вызывает теплое чувство. Нежные улыбки, ласковые слова, трепетные прикосновения дарит этот день. За всю историю человечества было сказано столько красивых слов о любви, что просто невоз­можно написать что-то новое, но, тем не менее, о любви можно говорить до бесконечности. Она - основа отношений между людьми, она приносит кому-то счастье и успокоение, кому-то разочарование и боль, но никого не оставляет равно­душным. Любовь прекрасна во всех ее проявлениях: в долгом, случайно брошенном взгляде на проходящую мимо женщину, оставившую за собой шлейф неповторимого аромата; в робком пожатии руки, которую не в силах выпустить из своей; в невозможности найти нужные слова в подходящий момент; в звуча­нии любимого голоса, заставляющего учащенно биться сердце; в надвигающейся, словно смерч, страсти, от которой  нет спасения; в непрошеных слезах радости от встречи после долгой разлуки; в весело звенящем смехе ребенка; в алых лепестках роз, подаренных единственным.

Любовь сопровождает нас с самого детства всю жизнь. Сначала любовь к родителям, плюшевому медвежонку, которого малыш ночью прижимает к груди; затем приходит юность и первые ощущения чего-то неизведанного, но необыкновенно притягательного, отчего хочется беспричинно грустить или смеяться; потом - взросление и осознание того, что где-то по свету в поисках тебя бродит твоя дорогая половинка. Вы скоро должны встретиться, но где и как скоро? И как сладостно-мучительно это томление в ожидании чуда - настоящей любви! Иногда мы узнаем ее сразу, едва она придет, а порою нет. А жаль.

"В мире не так много любви, чтобы проходить мимо, не коснувшись, не тронув ее", - писал Джон Голсуорси.

Любовь дает уверен­ность в себе и своих силах, заставляет преодолеть невозможное, вдохновляет на добрые дела и поступки. Когда совсем плохо, когда кажется, что все хорошее позади и нет впереди просвета, только любовь заставляет жить дальше. Это не только любовь к определенному человеку, избраннику, но и любовь к детям, близким, друзьям.

Но любить - это и тяжелый каждодневный труд нашего сознания и души, это умение понять и простить, способность воспринимать любимого человека таким, какой он есть, с его достоинствами и недостатками. Это желание дарить радость. Любовь - это то, к чему мы стремимся всегда и везде, та путеводная звезда, которая ведет нас по жизни. Помните, у Владимира Высоцкого:

Я поля влюбленным постелю,
Пусть поют во сне и наяву,
 Я дышу - и, значит, я люблю!
Я люблю, - и, значит, я живу.


 **********************************************************************************************

МАГИЯ ЧЕРНАЯ, МАГИЯ БЕЛАЯ

-  Да ты о ком говоришь?
- Об ней, о той, что с темными волосами.
 И какие глаза! Боже, какие глаза! Всё
положение, и контура, и оклад лица, чудеса!
Н.В Гоголь. «Невский проспект»

Секретаршу шефа зовут Кара. Каково ее настоящее, полное имя Карина, Каролина, Екатерина - я не знаю, да и вряд ли кто-либо знает вообще. Есть в Каре нечто-то таинственное, загадочное. Взгляд ее дерзкий, улыбка – разоружающе-чарующая, смех – рокочущий, словно шум водопада или рев двигателя, но в тоже время такой добрый и манящий. Ее светлые волосы подстрижены под «карэ». Но самое главное то, что я в нее влюблен. Нет, я вовсе не считаю, что блондинки – единственные в мире красавицы. Я влюблен в нее всю, целиком.

С какой радостью, с каким нетерпением жду я каждого заседания, вызова с докладом или “на ковер”, каждой новой возможности увидеть ее, мою Кару...

Последний четверг каждого месяца – отчетный день в нашем НИИ точных технологий, и дядя Миша, начальник отдела, тащит меня с собой наверх, к шефу. “Дядей” Мишу мы зовем не столько из-за его возрастного старшинства, сколько из простого человеческого уважения и по старой заводской традиции. Пришел он к нам с завода на смену ушедшему на пенсию подслеповатому старичку-заву, а мы, инженеры НИИ, работники прикладного ума, ценим старые традиции.

По-честному, наверху мне делать нечего, четверговые заседания – посиделки для начальства, но дядя Миша (о, как я благодарен ему за это!), зная о моей безумной страсти к Каре, заступается: вот, мол, молодой перспективный работник, комсомолец, пусть присматривается, уму разуму от нас, стариков, набирается. Я и набираюсь – не свожу глаз со своей Кары. Она чувствует мой взгляд, но виду не подает. Понятное дело, положение не то...

Когда заседание заканчивается, и народ начинает расходиться, я ищу повод, чтобы задержаться, побыть минуточку наедине с ней. Нет, о "совсем наедине" мечтать не приходится, но хоть что-нибудь!.. Я обхожу кругом комнату, деловито задвигаю стулья на место, тупо рассматриваю развешанные на стене кабинета плакаты с правилами техники безопасности и постановлениями ЦК. Я тычу пальцем в один из плакатов, иллюстрирующий какой-то заумный прибор,  и говорю сам себе: “Наша разработка...”. Я слышу голос Кары за моей спиной: “Какой Вы молодец, товарищ  Сухомятин!” – и краснею. Даже делаюсь пунцовым, когда она проходит мимо, словно бы ненароком, задевая  меня.

Временами, когда рядом нет никого, я осыпаю ее комплиментами. Это не просто глупости типа «рыбка моя» или «ласточка»; я придумываю для нее настоящие имена-эпитеты. Да, да, я не просто инженер, я – поэт, влюбленный поэт! Я зову ее Цветком Сакуры, Фисташковым Орешком, или Мороженым «Крем-Брюле», ибо любит в одежде Кара тона пастельные, цвета нежные: бледно-розовый, персиковый, бежевый. Я воображаю себя грозным усатым котищем, ее – Серым Мышонком, а в ответ слышу: «Сыр голландский», и тогда все мои мечты рушатся в одно мгновение.

В тот памятный четверг я притащил с собою кучу свернутых в рулоны чертежей. Вот, мол, смотрите все, какой я занятой, сколько дел у меня, и дядя Миша не зря меня с собой берет, и нет мне дела ни до Кары, и ни до чего, кроме работы. Мальчишество, скажете вы...

На удивление, ее не было видно ни в кабинете, ни в приемной. На столе записка: “Буду часа через полтора. Ушла по личному”. “Ну, вот, – думаю, – так тебе и надо, размечтался. Подавай ему, видите ли, Кару каждый день. А у нее, может быть, личные дела...”.

Едва досидев до конца заседания, с понурой головой я поплелся к выходу, под мышкой – никому не нужные чертежи. На выходе женский смех. Ее смех! Я устремляюсь вперед, роняю чертежи и едва не сбиваю ее с ног. Я поднимаю глаза и... застываю. Сраженный острою стрелой, заворожен и воли я лишен!  Поверх черной гипюровой блузки Кара одета в легкий шерстяной костюм, юбка и пиджак голубого цвета - ясного неба, глубокого и чистого горного озера. Цвет, который должен был создавать атмосферу благости и спокойствия. Цвет ее глаз...   

Зачарованный, я не мог оторвать взгляда от ее глаз. Что это: черная магия или чары сказочного волшебства, я не знаю, только я продолжал смотреть прямо в эту голубую бездну, несмотря на боль, которую испытывал при этом.

Мое забытье длилось недолго. В дверях образовалась пробка и, подталкиваемый кем-то сзади, я споткнулся и упал на свои же чертежи. И опять передо мной эта голубизна: “Товарищ Сухомятин, Вася! С Вами всё в порядке? Вам что, нездоровится, Вася?”, и она помогла мне встать. Я на седьмом небе от счастья: она знает, как меня зовут! Впервые она назвала меня по имени!

Я собираю чертежи и, увлекаемый толпой, «выношусь» из приемной. На следующий день я снова там, самовольно, без какого-либо вызова. С закрытыми от страха глазами я приближаюсь к ее столу. Скажете, трус? Еще бы, каждый бы тут струсил. Она отрывает взгляд от своей записной книжки.  

      - Кара, – обращаюсь к ней я.  
      - Да, Вася?  
      - Вот, прочтите, - я протягиваю ей сложенный вдвое клочок бумажки.   - Что это? – спрашивает Кара.

Кажется, она что-то подозревает. Может быть, вчера она оделась так специально, для меня? А я не понял, не воспользовался случаем? Но отступать уже некуда. Или пан, или пропал. Сегодня, или никогда!

     - Прочтите, - повторяю я, но она настаивает:
     - Нет, Вы скажите сами, на словах.

И я сдаюсь:

      - Вчера Вы... Вчера Вы позволили себе...  непозволительное...
      - ?
      - И не перебивайте, пожалуйста! – я срываюсь на глухой крик, хотя она совсем и не перебивает, но вновь беру себя в руки. Ну, думаю, сейчас схлопочу пощечину или чего похуже. А вдруг шеф выйдет? Кара продолжает смотреть на меня добродушным, удивленным взглядом.
      
      - Извините, – продолжаю я. – Вчера... Ваши глаза, Ваш костюм... Это было непозволительное... ведьмовство, черная магия... – я путаюсь в словах, – это было бессердечно... к нам, мужчинам... – мысленно я бью себя кулаком в грудь и не могу найти больше нужных слов.

Если магия существует, она должна испепелить меня взглядом или превратить во что-нибудь гадкое такое, слизкое... Если же она просто женщина, я опять-таки отделаюсь пощечиной... А может...

Я жду. Я жду, но ничего не происходит. Ни грома, ни молнии, ни колдовского превращения. Она не молит меня о пощаде, о спасении от грозящего всем ведьмам костра. Ни пощечины, я даже мечтаю о ней, о пощечине от нее, от ее волшебной руки. Ничего...

Я по-прежнему живой, и она здесь, рядом. Эта чудесная и такая таинственная женщина!.. 

Кара улыбается мне в ответ:  

        - Хотите, пообедаем завтра вместе? – спрашивает она.

*********************************************************************************************

ЧАС РАДОСТИ

Максим положил правую руку на плечо Дины и притянул ее к себе. Ощутил, как она прильнула к нему, будто ждала этого долго-долго.

 «Как странно, только познакомились, а впечатление, что знаем друг друга давно! - подумалось. – Видимо, это и есть то, что называется «родство душ». И здорово, что сумели выкроить этот час для прогулки в парке. О, это будет целый час радости!..».

Левой рукой Максим нежно взял Дину за подбородок и повернул ее лицо к себе. Их глаза встретились... Лица приближались друг к другу, как, впрочем, и их тела... Ближе, еще ближе... Он почувствовал, как вся она затрепетала! Мурашки пробежали по коже и у него...

Мелодичный звонок, раздавшийся среди редкого щебетанья птиц, вернул их в реальность. Максим обвел мутным взглядом деревья, пустую дорожку, где они с Диной застыли, предвкушая нечто... Они ведь специально сюда забрели, чтоб их никто-никто не потревожил!

Девушка сообразила быстрей. Она по-деловому выпорхнула из рук Максима, сбросила со спины свою сумочку-рюкзачок и зарылась в него. Это сумка издавала мелодичный звук. Телефон!

- Алло! – вытаскивая из крошечного, почти игрушечного аппарата антенну и отвернувшись от Максима, почти кричала Дина. – Да, мама, я в парке с Ларисой. Все хорошо, не волнуйся.  

Максим и сам отвернулся, сделал два шага от девушки, чтобы дать спокойно поговорить с родительницей. Уже по одной спине Дины он понял, что в трубке пошли всякие наставления. Ну, попалась, дочка!  

Делать было нечего. Он поковырял носком кроссовки траву и вспомнил, что утром звонил Кирилл и не успел рассказать ему о своих вчерашних приключениях на концерте. Максим отцепил свой портативный телефон от пояса на джинсах и отжал автономер.    

- Это ты, Максюша? – в трубке прозвучал Кириллов веселый голос. И не успел Максим ответить, как Кирилл стал выгружать ему свои новости. Они были потрясающими! Разговор предстоял долгий, и пришлось усесться прямо на траву, так как скамейки поблизости не оказалось.  

Дина спрятала свой телефон и подошла к Максиму. Она постояла перед ним несколько минут, наблюдая за его реакцией на беседу, стряхнула босоножку, погладила своей симпатичной ножкой его колено и закинула ему в глаза пару вопросительных знаков. Он развел руками: мол, важный разговор! И пригласил кивком головы присесть рядом. Она тут же прыгнула с асфальтовой дорожки на подстриженную траву и опустилась подле парня. А он все слушал... слушал... И хохотал!

Дина снова сбросила свой рюкзачок и опять зарылась в него. Достала игрушечный телефончик и заклацала по нему ноготками, набирая номер:  

- Алло, Светка! Ну, как твой бой-френд?

Похоже, Светка была очень рада звонку, так как не давала Дине сказать ни слова. А это как раз было кстати, потому что Максим все еще общался со своим другом. Он продолжал хохотать, откидываясь спиной на траву. Дине стало неудобно сидеть возле него, и она отодвинулась в сторону. Вспомнила, что мама не рекомендовала сидеть на земле и подошла к дереву, облокотилась.

- Класс, класс! – кричал Максим. – Ты так ему и сказал?!  

- И ты простила ему? – вопрошала подругу Дина.  

Свидание затянулось, потому что оба телефона непрерывно звонили. После разговора с Кириллом Максиму позвонил отец, потом мать. Родители были в разводе, поэтому нужно было доложиться каждому отдельно. Потом позвонила учительница по музыке и сообщила о новом расписании на следующую неделю. А Дине тоже не довелось помолчать, потому что начались звонки от других ее подруг. Светлана, видимо, закончив разговор с Мариной, без дела не сидела... Динины новости разлетелись по подругам в один момент!  

...Час пролетел мгновенно – как одна секунда! Уже начало смеркаться, и ребята поспешили из парка.

- Ну, пока, - взмахнула левой ручкой Дина, придерживая правой телефон у уха.

Максим на лету схватил эту ручку и стиснул ее хрупкие пальчики в знак прощания. Он тоже всё еще разговаривал с кем-то. Они удалялись друг от друга, так и не выключив телефоны.

- Да-да, я здесь, извини! – прокричал Максим кому-то в трубку. А сам подумал: «Боже, как время быстро пролетело. Целый час...».  

 www.leo-ru.us

**********************************************************************************************

МОРЯКАМ,
УХОДЯЩИМ В ПЛАВАНИЕ

Посвящается их матерям и  женам

Попутного ветра,
Семь футов под килем!
Пусть будут короткими
трудные мили,
Коварные рифы пройдут за бортом!
 

Печаль расставания…
Встреча – потом.
Пусть дух побеждает,
где немощна плоть!
И слабых, и сильных
храни вас Господь…
 

Скорей возвращайтесь!
Желаем удачи!
И помните дом свой,
Любимых – тем паче…
 

Надежда – не ветер, а время – не ждет.
Вернется любимый и радость вернет!
Росиночка счастья украсит ресницы.
И нет лучше красок, чем радости лица

НА ОБЛОЖКУ НОВОГО НОМЕРА

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ НОМЕРА