Лео Ру
(Майами)

МУЗЫКА ПОЛИНЫ ОСЕТИНСКОЙ

   Ведущий выждал паузу и торжественно объявил: «Играет Полина Осетинская...». Имя это прозвучало отчетливо, и я удивилась тому, что длинная русская фамилия была произнесена по-английски почти правильно. Обычно американцам довольно тяжело даются наши имена и фамилии и они часто «теряют» окончания или «глотают» гласные...
  Мне предстояло в Майами впервые встретиться с незнакомой пианисткой из Москвы, услышать ее игру. Пока горел свет, я рассмотрела программку концерта, где были перечислены композиторы, пьесы которых она будет играть, прочитала информацию об исполнительнице, вгляделась в ее красивые глаза на фотографии. Короче, я подготовилась, как могла. Теперь была ее очередь.
  ...Дверь сбоку от сцены отворилась, в зал упал длинный луч прожектора света, и появилась Она. Сев к роялю, несколько минут смотрела в зал, как бы знакомясь с публикой и настраиваясь на общение с ней.
  В первом отделении - виртуозные и мелодичные пьесы Десятникова, Дебюсси, Равеля... К перерыву зрители уже были настоящими пленниками чудесной музыки Полины. Вторая половина концерта состояла из произведений Скрябина, и пианистка буквально заворожила зал.
  - Скрябин - очень сложный композитор, - сказал писатель Борис Литвинов, с которым я встретилась после концерта. - Его произведения доступны далеко не каждому исполнителю, даже с большим стажем. Умение расставить акценты, почувствовать мелодику сложнейших сонат прекрасно удалось Полине. Я получил огромнейшее наслаждение.
  ...Мы встретились с П.Осетинской через пару дней, договорившись об интервью для The Yonge Street Review. Я увидела ее другой в домашней обстановке - улыбчивой и задумчивой. Поджав по-детски под себя ноги на кресле, без косметики и всяких украшений она смотрелась совсем юной, и не верилось, что такое нежное создание может подчинить себе, загипнотизировать громадный зрительный зал...
  - Полина, я познакомилась с Вашей автобиографией в Интернете, на вашей веб-страничке и поняла, что музыка, как это ни шаблонно звучит, - Ваше призвание. В девять лет - уже был первый сольный концерт...
  -Честно признаться, в детстве меня, как и многих детей, просто заставляли играть на пианино. Я это даже ненавидела... Но папа хотел, чтоб я стала профессинальной пианисткой - мои старшие сестры не оправдали его надежд, хотя и получили музыкальное образование..
  - А сейчас не жалеете, что все так сложилось?
  - Нет, конечно. Более того, я благодарна своему отцу - Олегу Евгеньевичу Осетинскому и матери - Елене Владимировне Мантуровой, а также моим учителям. Практически всему меня научила Мария Вениаминовна Вольф в Петербургской десятилетке при консерватории. У нее же я закончила и консерваторию. Занималась я и в аспирантуре Московской консерватории, у Веры Васильевны Горностаевой. Дружба с композитором Леонидом Десятниковым мне тоже очень многое дала в музыке. Им всем я признательна до сих пор.
  - Я внимательно наблюдала за Вами, когда вы играли. О чем Вы думали в те минуты?
  - Знаете, когда во время исполнения начинаешь думать о чем-то другом, кроме музыки, можно считать, что концерт не удастся. Когда твоя собственная концентрация и собственное внутреннее напряжение уводят в другую сторону... Всё всегда диктует музыка - и состояние души, и манеру исполнения. Нужно только научиться очень внимательно следовать этим музыкальным поворотам.
  - А как вы находите «своих» композиторов? Как формируете свой репертуар?
  - Я нахожу какое-то одно произведение, которое мне хотелось бы сыграть...
  - Скажем, в этой программе был Скрябин?
  - Нет, она началась не со Скрябина. Захотелось сделать такую неоклассическую программу из произведений композиторов, которые писали в 20-м веке, но которые при этом использовали достаточно архаичные музыкальные формы, играли в неоклассицизм. Потом прибавилась идея театральности, и в программу вошли «Отзвуки театра» Десятникова, «Утренняя серенада шута» Равеля и музыка Скрябина, которая конкретно не обозначена как программная. Но она все-таки является таковой. Потом туда добавилось ощущение какой-то поэтической французской богемности начала века... Туда же потом наравне с французскими поэтами конца 19-го века добавились впечатления русских символистов - Скрябин был тесно связан с ними.
  - То есть вы сами составляете свои программы?
  - Конечно. Для меня очень важно, чтобы каждая из них была бы объединена некой, хотя бы одной основной идеей, лежащей на поверхности, и плюс несколько двойных, тройных дон. Тогда каждый слушатель сможет копнуть чуть поглубже, найти что-то и для себя...
  - Какие композиторы ваши любимые?
  - Те, чьи произведения я в данное время играю или слушаю...
  - Интересно, как Вы чувствуете зал?
  - Музыка - это процесс взаимного обмена. То, что я даю со сцены, ко мне возвращается из зала. И это момент, который всегда чувствуешь: есть ли стыковка с аудиторией? Проходит какае-то время, и ты начинаешь понимать, насколько ты взаимодействуешь с ней...
  - Вы в Майами приезжаете достаточно часто. Хорошо принимают?
  - Раз в год я, как правило - здесь живет моя мама.
  - Да и отдохнуть, наверное, можно?
  - Мне уже давно не удаетая использовать курортную специфику этого города, слишком много работы. Я встречаюсь с друзьями, веду какие-то деловые переговоры. Времени с каждым приездом все меньше и меньше - работаю над новой программой. В последние годы полюбила играть камерную музыку, не застыла в сольном формате... Такое есть распространенное заблуждение, что музыкант-солист, который играет концерты с оркестром, не должен выступать с камерной музыкой, играть с другими музыкантами в ансамбле; это якобы есть некое понижение статуса, что на самом является проявлением снобизма. Мне кажется, что чем выше музыкант (и вы это видите по записям великих солистов), тем больше у него камерной музыки. Я в последнее время делаю несколько таких программ.Одна из них - на два рояля - с моим другом, пианистом Алексеем Гориболем. На следующий год у меня есть планы относительно конкретных концертов, которые я хочу сыграть с разными оркестрами. И ближайший сольный концерт - очень рискованная программа, которую я взяла из чувства преодоления каких-то своих страхов, поскольку ее обычно играют в конце жизни. Таковы знаковые произведения - вариации Баха и соната Бетховена, последние их сочинения... Их играть нужно, собственно, подводя итоги жизни, творчества. А я вот набралась наглости и решила их исполнить уже сейчас. Не знаю, что из этого получится. Но считаю, что учиться нужно на сложностях. Нельзя ставить себе низкие планки.
  - Уже начали работу над новой программой?
  - Да, сейчас я в процессе изучения материала. Премьера должна быть в мае в Петербурге, на праздновании 300-летия города, в Концертном зале филармонии.
  - Успеха Вам! И завершая нашу встречу, можно блиц-интервью: вопрос - ответ, вопрос - ответ... Согласны?
  - Попробуем.
  - Любимый город?
  - Санкт-Петербург.
  - Любимое животное?
  - Собака.
  - Любимая еда?
  - Курица- гриль.
  - Любимый человек?
  - Мама.
  - Любимое занятие?
  - Читать книгу.
  - Нелюбимое дело?
  - Говорить по телефону.
  - Плохая черта своего характера?
  - Жесткость.
  - В другом человеке?
  - Вранье.
  - Какое количество денег считает достаточным для Вас?
  - То, которое имею.
  - Любите ли давать интервью?
  - Нет.
  - А какой самый нелюбимый вопрос?
  - О детстве, о «вундеркиндстве».
  - Любимый день недели?
  - Понедельник.
  - Любимое число?
  - 11.
  * * *
  ...Мои вопросы блиц-интервью были построены по схеме, которую обычно задают звездам. Собственно, я и считаю свою новую знакомую восходящей звездой. Впрочем, не только я. Тогда, после концерта, я разговаривала со многими зрителями и убедилась в том, что многие думали именно так. Вот, например, что сказала мне известный риэлтор из Майами Бренда Франк: «Я была на концерте Полиной Осетинской вместе со своей приятельницей - пианисткой из Норс Майами Бич Максин Ваталин. Мы в восторге, и считаем, что у Полины большое будущее. Она - настоящая звезда и способна завоевать музыкальный мир».
  И я тоже верю в это.

На главную страницу