Александра Лиходед

ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ ТОРОНТО В МОСКВУ

1.Укрощение строптивых
  Возможность поехать в Москву, да еще и бесплатно, вызвала во мне бурю положительных эмоций. Немного волновало то, что в делегации журналистов, которых пригласил Комитет по туризму правительства Москвы, были сильнейшие представители канадской прессы, и мне казалось большой наглостью свое личное участие в этой представительной компании. Но решение главного редактора преопределило выбор, и я поехала.
  Замечательные происшествия начались еще до отъезда, когда у журналистов потребовали по $300 за визы, пообещав, впрочем, вернуть им деньги по приезде в Москву. Нашего человека этим-то не прошибешь, ведь и не с таким сталкивались, а вот слабого канадца такой факт огорчил не на шутку. Пятеро из десяти отказались ехать совсем. Ну и зря, скажет читатель, и будет прав, потому что впереди нас ждали гораздо более удивительные приключения, и отказываться от них было просто глупо.
  Итак, мы уже в аэропорту Лестера Пирсона, где радостно обменявшись визитками и обсудив программу мероприятий, запланированных для нашего прибывания в белокаменной, мы смиренно проследовали к стойке регистрации, где нам должны были вручить обещанные билеты. Человек по имени Олег Подтабачный, который должен был ждать нас с нашими кровными у этой самой стойки, отсутствовал. «Будет попозже» - успокоили нас его коллеги-аэрофлотовцы. Еще не подозревая, как долго он будет отсутствовать, мы спокойненько отошли в сторонку и стали смирно дожидаться столь желанного свидания.
  Подтабачный явился, когда уже самый последний пассажир Аэрофлота скрылся из глаз. «Так сколько же это времени его ждали канадские журналисты?»- спросит дотошный читатель и получит замечательный ответ: «Три часа!».
  Чувствуя неладное, ваша покороная слуга пыталась защитить честь Отечества всеми подвластными ей силами, но строптивые канадцы ничего не хотели слушать, их лица исказились мучительными гримасами, руки прыгали по груди, как по клавишам рояля, а глаза уже горели мстительными огоньками. Ох, что будет, зажмуривала моя душа глаза в ожидании страшного... Но бунта не произошло, наивные канадцы ждали просто извинения от господина Подтабачного за, мягко сказать, опоздание, а ведь напрасно... Не дождетесь! - всем своим видом показал долгожданный господин и продефилировал к стойке. Коварный, он даже не понимал, что сейчас для канадских журналистов он был тем самым Российским правительством, Отечеством русским, которое их пригласило, и которое никак не ожидало, что на таких незначительных мелочах его соотечественники будут рубить его, Отечество, под самый корень, не задумываясь ни о его чести, ни о своем достоинстве.
  Запомните это имя - Олег Подтабачный, господа читатели, которое обязательно упомянет Eric S. Morse в своих опусах, журналист The Toronto Sun Jim Thomson, обозреватель газеты The Canadian Jewish News Sheldon Kirshner, а также Tania Thomson - комментатор Toronto Sun.
  А надо было-то всего навсего извиниться, но подчас нашему человеку такой подвиг не под силу. У меня еще были в арсенале какие-то дурацкие шуточки для отвлечения внимания путешественников от привычного русского бардака, но не тут-то было, канадцы не хотели отвлекаться от своих переживаний и точили острые зубы, с вожделением поглядывая в сторону господина Подтабачного. Его имя красными буквами вписано теперь во всех инстанцииях, по которым позже прошла наша делегация в Москве, так что будущее его предопределено и, право, мне даже его немного жаль. Но это еще не все, дорогие мои. У стойки нам сказали, что мы едем в бизнес-классе и я, вздохнув с облегчением, победоносно взглянула на строптивых. Они были немного умаслены такой новостью, и их зубы прямо на глазах стали тупеть. Радостно потирая руки, я отправилась вслед за ними. Но при посадке оказалось, что никакого бизнес-класса для нас не запланировано, и бедные мои строптивые опять впали в уныние.
  Но если вы наивно думаете, что на этом наши мытарства прекратились, то сильно ошибаетесь. В аэропорту города-героя Москвы нас еще укрощали часа три, перепутав багаж и не желая прощаться с «этой злополучной канадской делегацией». Вот так-то - знай наших! Оно бы все ничего, всякое, мол, бывает, если бы не всё предыдущее. Смотреть на канадцев было жалко и больно. Ну, не привыкли они к такому, не могут они так! Вместе с нами сидел в ожидании багажа бодрый русский дед, который из сочувствия и успокоения ради все рассказывал (на аглицком языке!), что он порой и по пять часов ждет, а три часа - так это нормально, ребята, частенько так бывает. При этом он извиняющимися глазами посматривал на притихших строптивых и все норовил с ними за жизнь поговорить. Отвлечь видимо хотел, бедный.
  Выйдя из аэропорта и опоздав уже на все мероприятия, задумывавшиеся тем самым Правительством в угоду нашей делегации, мы уныло сели в автобус в сопровождении гида Елены, которую впоследствии прозвали Еленой Прекрасной за ее замечательную «personality» и за тот самый профессионализм, которого так жаждали мои строптивые канадцы.
  Вот так мы приехали в Москву. А об остальном чуть позже. Поверьте, это даже более интересно, чем начало пути.
  ... Я - дома, подумалось мне под убаюкивающий гул мотора, а навстречу нам несся огромный город, сверкая огнями и рекламами, мелькали новые районы, новые улицы, и тысячи людей плыли по этим улицам, празднуя Масленицу. Где-то фейерверки вспарывали синее небо, и казалось, что никогда я отсюда не уезжала, и все было знакомое и родное.
  Здравствуй, Москва!