Лев Барский

ИГРА БЕЗ ПРАВИЛ В ОДНОЙ ОТДЕЛЬНО ВЗЯТОЙ СТРАНЕ,
Или Россия во мгле сталинизма
Историко-публицистический детектив.
Продолжение. Начало в №174-176

ГЛАВА 3
ШКОЛА РЕВОЛЮЦИОННОЙ БОРЬБЫ

Я ассенизатор и водовоз,
Революцией мобилизованный и призваный.
Владимир Маяковский. «Во весь голос»

От сумы до тюрьмы

В начале ХХ века в России создалось такое положение, что в конце его шутя предлагали «Присвоить Николаю II посмертно Сталинскую премию за создание революционной ситуации. Но не дали, поскольку заготовленного продовольствия хватило всего на 10 лет».

25 декабря 1892 года 13 человек собрались в небольшом грузинском городке Кварели и основали под руководством будущего лидера грузинских меньшевиков Ноя Жордания социал-демократическую организацию «Месаме-даси» («Третья группа»). Вошедший в группу князь Александр Цулукидзе за большие деньги – 25 рублей – достал русский перевод «Капитала» Маркса. Сосо Джугашвили в 1896 году примкнул к марксистскому кружку в семинарии, а в 1898 получил задание от руководителя Месаме-даси, бросил семинарию и начал вести агитацию среди рабочих.

На маевке в 1900 году Сосо и Жордания познакомились с железнодорожным рабочим Сергеем Аллилуевым. Летом того же года Сергей вместе с приехавшим в Тифлис Михаилом Калининым организовал забастовку в железнодорожном депо. Через Виктора Курнатовского марксисты Тифлиса выходят на связь с Плехановым, Ульяновым, Верой Засулич и Павлом Аксельродом.

В марте 1901-го полиция арестовывает группу тифлисских социал-демократов. На квартиире Джугашвили был произведен обыск. С этого времени он вроде бы переходит на нелегальное положение, но продолжает жить под своим именем, а избежав ареста, становится одним из лидеров «Месаме-даси» и организует первую открытую демонстрацию тифлисских рабочих 22 апреля 1901 года. Демонстрацию разгоняют казаки, а в «Искре» появляетсяь заметка о ней.

В ноябре Иосиф Джугашвили становится членом тифлисского комитета РСДРП, и в нелегальной газете «Брдзола» (Борьба) появляется его первая статья «Российская социал-демократическая партия и ее ближайшие задачи».

Сосо едет в Батум, где организует забастовку на предприятии Ротшильда. Население Батума составляло около тридцати тысяч человек, половина из них – турки. На заводе Ротшильда рабочих было около одиннадцати тысяч, зарплата низкая, условия жизни и труда тяжелые. Здесь Коба разворачивает агитационную работу, налаживает нелегальную типографию, издает листовки и прокламации.

27 февраля 1902 года началась забастовка на заводе Ротшильда. Более шести тысяч рабочих приняли участие в марше протеста у здания военного губернатора. Войска открыли огонь. Пятнадцать человек были убиты, пятьдесят четыре ранены, более пятисот арестованы. Весть о кровопролитии распространилась очень быстро. Официальное разбирательство показало, что демонстрация была стихийной; какого-либо упоминания о Кобе и других лидерах не было. Но послереволюционные советские публикации утверждают, что Джугашвили был организатором и забастовки, и демонстрации. По другим источникам, Коба организовал еще одну демонстрацию во время похорон жертв расстрела. Сталин считал эту демонстрацию великим революционным достижением. Ленин также приветствовал ее как событие большой важности. Рабочие и умеренные социал-демократы Батума были напуганы жестокостью и жертвами, к которым привела эта демонстрация.

Последовашие аресты рабочих, пикетирование тюрьмы и нападение на солдат, охранявших тюрьму, закончились арестом, заключением в тюрьму, судом и ссылкой на 3 года в Восточную Сибирь Иосифа Джугашвили «за преступления против государственного строя Российской Империи».

«Я вспоминаю 1905 – 1907 гг., – говорил Сталин в своей автобиографической речи в Тифлисе в 1926 году, – когда я по воле партии был переброшен на работу в Баку. Два года революционной работы среди рабочих нефтяной промышленности закалили меня как практического борца и одного из практических руководителей... Там в Баку, я получил, таким образом, второе свое боевое революционное крещение. Здесь я стал подмастерьем от революции»...

Уже в те годы проявился деспотичный характер «подмастерья революции». Впервые на это обратил внимание сотрудник царской охранки.
«Совершенно секретно.
Г-ну директору департамента полиции. 29 января 1903г., г. Тифлис.

Имею честь доложить вашему превосходительству, что... в Батуми во главе революционной организации нахаходится состоящий под особым надзором полиции Иосиф Джугашвили... Деспотизм Джугашвили многих, наконец, возмутил, и в организации произошел раскол, ввиду чего в текущем месяце в г.Батуми ездил состоящий под особым надзором Джигладзе. Ему удалось примирить враждовавших и уладить все недоразумения.

Начальник Тифлисского разыскного агентства, ротмистр Лавров».

Вернувшись в начале 1904 года в Тифлис после короткой ссылки, Коба узнает о новой расстановке сил среди грузинских социал-демократов. В марте 1903 года состоялся съезд парторганизаций Закавказья, на котором оформился Кавказский союзный комитет РСДРП. Коба был заочно избран в его состав. Одновременно в состав комитета кооптируется и С. Шаумян. Он сразу же становится противником Кобы. Шаумян, обучавшийся в Риге и Германии, встречавшийся с Лениным, относился к Кобе как к необразованному провинциалу. Их соперничество продолжалось до 1918 года, когда среди 26 бакинских комиссаров Шаумян был расстрелян англичанами. Кобу подозревают в том, что он выдал полиции Шаумяна. Это не было доказано, хотя об этом свидетельствуют бежавшие на Запад в 30-х годах Ной Жордания и сотрудник НКВД Александр Орлов.

Но позднейшие, недавно обнаруженные материалы, без сомнения доказывают, что Сталин был активным провокатором царской охранки. Несмотря на все его усилия, сохранился документ – письмо заведующего особым отделом департамента полиции Еремина начальнику охранного отделения А.Ф.Железнякову (1913 год):

«Совершенно секретно. Лично.
Милостивый государь Алексъй Федоровичъ!

Административно-высланный въ Туруханскiй Край Иосифъ Виссарионовичъ Джугашвили-Сталинъ, будучи арестованъ въ 1906 году, далъ Начальнику Тифлисского Г.Ж.Управленiя цънныя агентурныя свъдънiя. В 1908 году Н-къ Бакинскаго Охранного Отделенiя получаетъ отъ Сталина рядъ свъдънiй, а затъм, по прибытiи Сталина въ Петербургъ, Сталинъ становится агентом Петербургскаго Охранного Отдъленiя.

Работа Сталина отличалась точностью, но была отрывочная.

Послъ избранiя Cталина въ Центральный Комитетъ Партiи в г. Прагъ, Сталинъ по возвращенiи въ Петербургъ, сталъ въ явную опозицiю Правительству и совершенно прекратилъ связь съ Охраной.

Сообщаю, Милостивый Государь, всъ издоженноъ на предметъ личныхъ соображенiй при веденiи Вами розыскной работы.
Примите уверенiе въ совершенномъ къ Вамъ почтенiи.
А. Ереминъ».

Троцкий пишет: «Коба окопался и подпольном Комитете. Борьба за влияние партии на профессиональный союз означала для него подчинение вождей - Джапаридзе и Шаумяна - его собственному командованию. Особенно острый характер приобрело соперничество Кобы с Шаумяном. В борьбе за такого рода «закрепление» личной власти Коба, как видно из слов Стопани, восстановил против себя всех руководящих большевиков. Дело дошло до того, что после ареста Шаумяна рабочие, по свидетельству грузинских меньшевиков, заподозрили Кобу в доносе на своего соперника полиции и требовали над ним партийного суда. Кампания была прервана только арестом Кобы. Вряд ли у обвинителей были твердые доказательства. Но подозрение могло сложиться».

В 1905 году волнения и беспорядки в Грузии носили более решительный характер, чем в России. Черносотенцы в Баку спровоцировали столкновения между армянами и турками. Поджоги и акты саботажа уничтожали промышленные предприятия. Обычными стали преступления и бессмысленное насилие. В августе кровавая неделя в Тифлисе закончилась столкновением с войсками, повлекшим много жертв.

Может быть, Сталин на самом деле думал, что, провоцируя полицию на пролитие крови рабочих, он приближает революцию, но он не жалел крови. Первая пролилась во время первомайской демонстрации в Тифлисе в 1901 году. В Батуме весной 1902-го уже убито 15 человек. Грабежи-эксы обильно проливали кровь, в том числе случайных прохожих. Как истиный революционер, Сосо с самого начала не боялся проливать кровь. Эта странная привычка сохранится и разрастется до невероятных масштабов во время гражданской войны, коллективизации, борьбе со «шпионами и вредителями» и в Отечественной войне.

В свое время ходил такой черный анекдот:
Разговор Ленина со Сталиным
- А могли ли бы Вы, товагищ Сталин, гади победы геволюции убить человека?
- Могу, Владимир Ильич.
&nbsp- А 100 человек? – хитро прищурился Ильич.
&nbsp- Могу, Владимир Ильич.
&nbsp- А 10 000?
&nbsp- Могу, Владимир Ильич.
&nbsp- Ну а 10 000 000?
&nbsp- Могу, Владимир Ильич.
&nbsp- А вот тут бы мы Вас, батенька, и попгавили!
Не поправили. Умер Владимир Ильич.

Во время первого тюремного заключения Сосо Джугашвили становится Кобой и с этой партийной кличкой приходит в февральскую революцию 1917 года. Если в период «Сосо» формируется характер Сталина, то «Коба» закладывает его жизненные принципы.

Пахан и паханизм

Его арестовали в Батуме ночью 5 апреля 1902 на сходке революционеров, которую выдал полиции провокатор. Коба проводит в Батумской и Кутаисской тюрьмах больше года, до 9 июля 1903-го, когда он был отправлен в ссылку. Есть свидетельства, что здесь он обнаружил, что в тюрьме, наряду с властью надзирателей, существует незримая власть уголовников. Он – нищий сын пьяницы, сумел стать своим, а вскоре - и паханом в среде уголовников. Недаром во время гражданской войны, когда взбунтовались части, сформированные из бывших заключенных-уголовников, Ленин предложил:

&nbsp- А не послать ли нам туда товарища Сталина? Он умеет с такими людьми разговаривать.

По свидетельствам, собранным Э.Радзинским, «Коба, несмотря на отсутствие физической силы, завоевал среди уголовников такой авторитет, что они избивали всякого, кто не признавал его власти. У «заросшего черными волосами маленького рябого грузина... была странная улыбка, от которой мороз пробегал по коже». Привыкший с детства к побоям, он не боялся их ни для себя, ни в применении к другим. Эта его особенность стала жизненным принципом, особенно в те времена, когда ему самому побои уже не угрожали. И он до конца дней своих использовал физическое насилие, а также темных, малограмотных, беспринципных личностей, уже ставших или только способных стать преступниками. Он умел подчинить их себе, и из таких потом набирал себе охрану, следователей, палачей и прокуроров.

Большевисткий принцип

Он не только сразу признал Ленина, но буквально поклонялся ему, сохраняя верность почти до конца жизни вождя революции. Несколько случайных колебаний не в счет. Главное, ему безусловно подошел большевистский принцип организации партии, принятый на Брюссельском съезде большинством голосов в противовес Плеханову, Мартову, Дану и другим «меньшевикам», в частности Ною Жордания, грузинскому конкуренту Кобы.

Ленинская работа «Что делать?», опубликованная в марте 1902 года, была важна для русского революционного движения не менее, чем «Капитал». В ней Ленин требовал создания партии с жесткой структурой, которая возглавит, будет руководить и донесет идеи марксизма и революции до народа. Эти положения проистекают из опыта русской истории, в которой любое важное изменение происходит не в ответ на требования народа, а навязывается народу сверху. С высокомерием интеллигента он видел в русском народе не отдельных людей, а массу, которую необходимо возглавлять и вести для ее же блага. По убеждению его единомышленников, включая Сталина, эта масса не может и не должна сама принимать решений.

Ленин предложил создать централизованную, дисциплинированную партию профессиональных революционеров, которая поведет рабочий класс. Партия превращалась в военную организацию, в ней должен был быть главнокомандующий. Никого, кроме себя, Ленин во главе партии не мыслил. Мы с трудом отвыкаем от иконописного образа Ленина, тщательно отретушированного и отлакированного за 70 лет советской власти. На самом деле это был очень способный, талантливый человек, целеустремленности и беспощадности которого мог бы позавидивать сам Сталин. Первый русский марксист Плеханов, по существу учитель Ленина в области марксистской философии, окрестил его «думающей гильотиной» и первый понял, что этот философски мыслящий человек спобен ради победы своих идей, ради завоевания власти на основе этих идей казнить сколько угодно людей. Так и получилось: Ленин продемонстрировал Сталину возможность преследовать, уничтожать, казнить бывших друзей, соратников, единомышленников, если они становятся препятствием на его пути.

Коба немедленно принял сторону большевиков. Сделал он это без колебаний и всегда был верен большевистскому курсу. Такое решение требовало храбрости и уверенности в правоте выбора. В Закавказье Ленин и большевики не пользовались большой поддержкой. Тот факт, что принятие такого решения обрекало Кобу на постоянную оппозицию, не испугало его. По характеру в то время он был оппозиционером. Он и так оказывал сопротивление царю и режиму, боролся против либералов и эсеров, а после принятия решения – и с большинством социал-демократов. Противостояние было частью его образа жизни: ему нужны были враги. Причиной, приведшей к этому решению, было его убеждение, что только большевистская позиция является правильной в революции. Интеллектуалы – Плеханов, Мартов, Аксельрод, Засулич и другие, которые много времени провели за границей, не имели опыта работы с пролетариями и крестьянами.

«Коба, который всегда был восторженным сторонником ленинских насильственных методов, – пишет Coco Иремашвили, – сейчас же, конечно, встал на сторону большевизма и сделался его ревностнейшим защитником и вождем в Грузии».

В январе 1905 года в «Пролетариатис брдзола» («Борьба пролетариата») появилась статья Сталина «Класс пролетариев и партия пролетариев», а в мае – статья «Коротко о партийных разногласиях» на русском, грузинском и армянском языках. Он отстаивал ленинское положение о том, что рабочий класс достигнет революционного сознания только через руководство партии. Он спорил с Н. Жордания, который критиковал это положение. Жордания опубликовал ответ. Тот факт, что Жордания, известный в Закавказье социал-демократ, вступил с ним в публичный спор, показывает, что Коба уже не был тем застенчивым учеником, на которого он раньше не обращал внимания.

В июле в своей статье «Вооруженное восстание и наша тактика» Сталин подчеркивал необходимость вооруженного восстания, наведения порядка и дисциплины в рядах революционных борцов, создания боевых дружин. Эта и другие его статьи обратили на себя внимание не только в Закавказье, но и за границей. В июле 1905 года Крупская, написав от имени Ленина, попросила прислать статью «Коротко о партийных разногласиях» и договорилась о регулярной доставке русского издания «Пролетариатис брдзола». Ленин высоко оценил публикации за прямоту изложения большевистской политики, особо отметив «прекрасную постановку вопроса о «внесении сознания извне».

Ленин знал имя автора, хотя статьи были анонимны. Впервые он обратил на него внимание в конце 1904 года после «Писем из Кутаиси». Непосредственная переписка между ними началась в мае 1905 года, когда Коба, как член Кавказского союзного комитета, написал ему о соотношении сил большевиков и меньшевиков в этом регионе. Ленин всюду выискивал своих сторонников и не мог не заметить активного грузина. В ноябре 1905 г. Коба в небольшой статье в крепких выражениях высказал враждебность к либералам, меньшевикам и выборам в Думу. Он становился ярым поборником большевизма в Закавказье, где большевики были в меньшинстве. Эта репутация сыграла важную роль в его революционной карьере.

Коба стал большевиком, несмотря на полную победу меньшевиков в Закавказье, и не только потому, что безгранично верил теоретику Ленину. Для Кобы был совершенно очевиден, органичен принцип безусловного иерархического подчинения в революционной партии, как потом был назван «принцип демократического централизма», когда ничего демократического в нем уже не осталось. Это было необходимо в условиях конспирации, в условиях вооруженной борьбы, а также для захвата власти после победы революции. Более того, для скромного оратора, не умеющего отстаивать свои позиции в дискуссии, завоевавшего свой авторитет путем негласной поддержки предварительно сговорившихся между собой сторонников, ленинский принцип большевизма был необходим для завоевания лидерства. По своим способностям и наклонностям Коба становится партийным функционером, с презрением относится к «демагогам»-ораторам. Коба порывает с грузинскими меньшевиками и в конце 1904 перебирается в Баку. Здесь он пытается встать во главе уже начавшейся стачки нефтяников. Но оратор он был никакой, и рабочие обошлись без него.

В 1905 году волнения в Закавказье носили больше националистический, армяно-азердбайджанский характер. Коба написал несколько статей в защиту интернационализма, благодаря чему приобрел репутацию специалиста по национальным вопросам. Правда, он никак не мог пристроить евреев ни в какую нацинальную идею. Он вообще с детства под влиянием отца недолюбливал их, хотя на Кавказе никогда не было антисемитизма. Однажды в детстве он подговорил друзей загнать в синагогу свинью, и очень удивился, что православный священник осудил это, как богохульство. Почти всю жизнь он терпел евреев вокруг себя: они проникали в его партию, правительство, семью, международные организации Интернационала. И только после Отечественной войны он, наконец, дал волю своей неприязни, попытавшись «окончательно решить еврейский вопрос». Бог или Случай, как в библейские времена, и на этот раз спас евреев, послав неожиданную смерть «специалисту по национальному вопросу».

В начале 1905 еврей Литвинов, будущий нарком по иностранным делам Советского Союза, обратил внимание Ленина на молодого грузина, который в отличие от большинства своих соотечественников примкнул к большевикам. Сталин был избран делегатом на 1-ю конференцию РСДРП и отправился в Финляндию, где впервые в Таммерфорсе повстречался с Ульяновым.

Деньги не пахнут, кровь не пачкает

В жаркий летний день 26 июня 1907 года на Эриванской площади Тифлиса кто-то бросил бомбу в экипаж, везущий под экскортом казаков деньги Государственного банка – 341 тысячу. Одновременно на площадь выезжают два фаэтона – один с двумя офицерами, другой с дамами. По команде офицера появившаяся, как из-под земли, банда в полсотню человек, захватывает деньги и увозит их, расстреливая по дороге полицейских, казаков и случайных прохожих. Тогда погибло около 50 человек. По свидетельству Троцкого и многих очевидцев, маленький черный человек, бросившмий бомбу и руководивший «экспроприацией», был ни кто иной, как Коба.

Революционный терроризм, активно поддерживаемый Лениным и возглавляемый на Кавказе Сталиным, быстро вошел в моду и стал основным источником средств для проживания за границей вождей пролетариата, организации партийных изданий, съездов и революционных школ. Грабежи для поддержания партии, готовящей революцию, играют все большую роль. До первой русской революции 1905 года радикальная интеллигенция и буржуазия сами поддерживали революцию и финансировали противоправительственные партии и движения. Но, заглянув в лицо «русского бунта – кровавого и беспощадного», радикалы отступились. Теоретическая несостоятельность терроризма осуждалась меньшевиками и формально - большевиками, но деньги были остро необходимы. И бандитские боевые дружины начинают охоту на банки и богачей. Они тщательно законсперированы от полиции и провокаторов, но практическая школа террора, начатая еще народовольцами и Александром Ульяновым, дала свои плоды и после победы революции.

На IV съезд партии в Стокгольме в апреле-мае 1906 года в состав грузинской делегации из одиннадцати человек входил один большевик – Коба – «Иванович». Особые споры на съезде вызвал вопрос об отношении к экспроприации. Подавляющим большинством была принята резолюция, запрещающая практически все формы экспроприации. Ленин открыто не выступил против резолюции, но тайно стал создавать большевистский центр, основной задачей которого явилось обеспечение партии деньгами. Сталин стал агентом Центра на Кавказе, превратившемся в арену интенсивных действий. С 1905 по 1908 годы зарегистрировано около 1150 актов терроризма. Коба, возможно, имел отношение ко многим из них. Меньшевики в России, а после 1921 года за границей, много раз оценивали его деятельность как экспроприатора. Еще в начале 1908 года кавказские меньшевики пытались судить Кобу партийным судом за нарушение запрета на экспроприацию. Суд не состоялся, Коба уехал из Тифлиса в Баку, где 25 марта был арестован.

Детективные истории, связанные с именами инженера Леонида Красина, изготавливающего хитроумные бомбы, Василия Лозинского (Таратуты), соблазнившего дочь капиталиста Николая Шмидта с целью отъема денег для партии, история с Саввой Морозовым, - крохи партийных средств. Основное – «эксы».

Сталин не любил вспоминать эти бандитские акции после 1917-го, но почти все его подельники погибли, и в числе первых - легендарный Камо – Тер-Петросян, задавленный автомобилем на пустынной улочке Тифлиса в 1922 году. Всех подельников Камо, участвовавших в Тифлисском «эксе», Закавказский комитет РСДРП в 1910 году постановил исключить из партии. Вопрос поднимался вновь Мартовым в 1922-м, но свидетелей уже не было.

Коба отдавал Ленину большую часть награбленных средств, благодаря чему получил поддержку вождя и приглашения на Лондонский (май 1907-го) и последующие партийные съезды. С 1906 года Коба - практически руководитель террористических банд в Закавказье. Несмотря на активную охоту полиции, которая уже осенью 1907-го арестовала Камо в Берлине, Коба жил и действовал до марта 1908 года, был арестован и сослан в Сольвычагодск Вологодской губерни, откуда дважды совершил побег и вернулся в Баку в июле 1909 года.

Во всяком случае, об «экспроприаторской» уголовной деятельности Сталина в 1907-09 гг. история ВКП(б) умалчивала. Не попали эти сведения и в официальную биографию вождя, изданную в 1947 году, которую он самолично редактировал. Полицейские архивы Баку и Батума были уничтожены в 1917-м.